Психоаналитический Институт Восточной Европы

Психоаналитический Институт Восточной Европы (ПИВЕ русская и PIEE — английская аббревиатуры), который был организован в апреле 2002 года. Под Восточной Европой подразумеваются посткоммунистическая Европа, в том числе и не европейские страны, которые вступили в существование вследствие распада СССР. Depressia_PSYCHO.by_024С Запада люди приносили древние семейные корни, травмы, чувство вины, солидарность, любопытство и недоумение перед тем фактом, что реальность, которая теперь оказалась так знакома и близка, была столь далекой на протяжении более чем половины столетия. С Востока приходили любопытство, энтузиазм, поразительные семейные и групповые истории и травмы, а также требующие решения сложные проблемы, жажда познания, обучения, сопровождаемая идеализацией и сопутствующим ей чувством униженности. Вспомним, что Зигмунд Фрейд тоже имел “восточное” происхождение, будучи рожден в городе Прибор, который находится в Чешской Республике.
Подобно Фрейду, многие пионеры психоанализа и их первые, знаменитые теперь пациенты, тоже были выходцами из восточной части Европы. “Семья Фрейда принадлежит к поколению евреев, расселенных по всей территории юго-восточной Европы. Его родители происходили из восточных регионов Австро-венгерской империи, относившихся к Галиции. Отец Фрейда родился в маленьком городе Тысменица (расположенном в настоящее время в Ивано-Франковской области Украины. Мать Фрейда родилась в старинном городе Броды (сейчас это Львовская область). Некоторое время мать молодого Фрейда жила в Одессе, позже его отец пробовал вести бизнес в этом городе.
Известно, что сам З. Фрейд хорошо знал украинскую действительность и даже мог сказать несколько слов по-украински. (Как справедливо заметил Эрнст Джонс, большинство пациентов Фрейда происходили из Восточной Европы. Трудно до конца объяснить причины этого обстоятельства. Среди прочих это могла быть достаточно высокая платежеспособность пациентов, их восприимчивость к психоаналитическому методу исследования бессознательного (как полагал З. Фрейд), их повышенная потребность в таком виде лечении или восточно- европейское происхождение многих аналитиков, в том числе и самого Фрейда, также как Макса Эйтингона, Лу Андреас Саломе, В. Райха, и других.
Весьма вероятно, что самым знаменитым пациентом Зигмунда Фрейда был Сергей Константинович Панкеев (1886-1979), сын богатого землевладельца из Херсона (Юг Российской Империи), известного в психоаналитическом мире как «человек – волк». (Пушкарёва Т., Романов И., 2002, стр.p. 116)

В девяностых годах был поднят вопрос, о том, могут ли восточные культуры и сообщества воспринять психоанализ, который в то время рассматривался как исключительно западный феномен, как будто бы бессознательное, конфликты, влечения и механизмы защиты не были присущи всему человечеству вообще. Подобные сомнения еще недавно высказывались в отношении Китая и других сообществ, которые сейчас активно предпринимают попытки вхождения в психоаналитический мир. Подобные доводы выглядят парадоксальными в свете всех тех усилий, которые были сделаны в двадцатом столетии, например, чтобы продемонстрировать универсальность Эдипова комплекса.
Сегодня очень забавно читать информационное письмо, написанное секретарем МПА (IPA4 ), Отто Ранком в 1923: “Профессор (З.Фрейд) считает, что мы должны признать группу в Москве. Конечно, они ужасны, как в личном, так и в профессиональном плане, но в таком случае, как минимум, мы имели бы некоторый контроль над ними. Во всяком случае, они, вероятно, не могут быть сколько-нибудь хуже, чем группа в Нью-Йорке”.
Джон Кафка (2007), прокомментировав это, написал: “В то время как здоровый скептицизм прочно укоренен в нашей психоаналитической культуре, последующие события, связанные с развитием психоанализа в Нью-Йорке и, так как мы можем видеть сегодня, в Восточной Европе, показывают, что скептикам отнюдь не принадлежит право последнего слова”. В богатой истории развития психоанализа последних двадцати лет существует много подобных и других аспектов, ввиду столь обширной и пестрой в отношении различий в культуре, истории и языке области, обсуждение которых можно было бы продолжать описывать. Несмотря на то, что все эти особенности сами по себе заслуживают отдельного трактата, в данном случае я ограничусь только несколькими короткими замечаниями.
Краткая история Венгрия была той единственной коммунистической страной, в которой психоанализ удивительным образом сохранился и не был загнан в подполье, и в 1975 году МПА (IPA) признала Обучающую группу (Study group), которая впоследствии снова стала Компонентным обществом в 1989. Аналитики МПА (IPA), в пределах ограниченных возможностей активности, тайно работавшие до 1989 в Чешской Республике, Польше, Сербии и Хорватии, создавали анклавы, которые вновь появились после осени падения Берлинской стены.
В других странах, наоборот, все приходилось строить почти на пустом месте. Иной пример представляет Восточная Германия  так как она стала частью Германии в 1989 и поэтому не входила в международные программы для Восточной Европы. В 1987 Хан-Гроен Праккен, которая была в то время президентом ЕПФ (EPF5 ), и венгерский психоаналитик Георгий Гидас, осуществлявший связь между Восточной Европой и МПА (IPA), организовали первую встречу в Будапеште с представителями потенциальных восточно-европейских кандидатов. В 1990 Хан-Гроен Праккен и Еро Рехард посетили Литву, по приглашению группы психотерапевтов, которые интересовались психоанализом, и, по случайному стечению обстоятельств, они прибыли как раз в тот день, когда страна объявила о своей независимости. Когда литовский телевизионный репортер поинтересовался, как можно определить психоанализ, Еро Рехард ответил: “Психоанализ  это свобода разума”.
Началось большое приключение! Первоначальные трудности, сопротивление и недоразумения в пределах МПА (IPA) и ЕПФ (EPF) не смогли подавить энтузиазм и невероятно сильную мотивацию восточных участников и не лишили решимости западных психоаналитиков, которых приводило в восхищение экстраординарное отношение их недавно обнаруженных коллег. В быстром темпе начали организовываться семинары ЕПФ (EPF), которые регулярно проводились в различных городах Восточной Европы (Будапешт – 1989, Белград – 1990, Пултуск-Польша 1991, Вена 1993, Вильнюс– 1994, Констанца – Румыния 1995, Москва – 1998, Киев –2000, Прага – 2002). На этих семинарах, на протяжении выходных дней, западные аналитики и целеустремленные кандидаты из восточно-европейских стран обсуждали вопросы психоанализа и пытались найти пути организации психоаналитического образования.
В 1990 году пять литовских психотерапевтов переехали в Хельсинки, чтобы начать своё психоаналитическое обучение, в то же время кандидаты из других стран отправились на тренинг в Париж, в США и некоторые другие места. Однако очень скоро стало ясно, что эта стратегия не приносит пользы развитию психоанализа в Восточной Европе, потому что, не принимая внимание некоторые известные и редкие исключения, продолжительность обучения и другие социально-экономические причины приводили к тому, что кандидаты, вместо возвращения на родину, часто решали остаться на постоянное проживание в странах своего обучения. Только в 1993 году, отношение МПА (IPA) к проблемам Восточной Европы изменилось. Еро Рехард стал Председателем Восточно-Европейского Комитета ЕПФ (EPF), а Хан – Гроен Праккен вместе с Джоном Кафкой стали сопредседателями Восточно- Европейского Комитета МПА (IPA) и началось плодотворное и оживленное сотрудничество, которое решительно продвигало развитие психоаналитических проектов на Востоке.

Первая, из уже прошедших шестнадцати, Восточно-Европейская Летняя Психоаналитическая Школа была организована в Эстонии в 1994 году. Затем летние психоаналитические школы, организацией которых в течение многих лет руководит Тамара Штайнер — Попович, проходили практически по всей Восточной Европе (Литва, Латвия, Словения, Эстония, Хорватия, Болгария, Румыния, Украина), Эти школы начались с изучения того, “что такое — психоанализ” в проекте широкой направленности, главной целью которого должно было стать создание основы для изучения психоанализа. Вместе с 6 тем, в рамках программ летних школ мы стремились обеспечить предоставление общей информации о психоанализе и психоаналитическом образовании в достаточном объеме.
Последним, но не менее важным аргументом в пользу активности МПА на Востоке, значимость которого продолжала возрастать с течением времени, было намерение предложить высококачественный “МПА (IPA) психоанализ» для того, чтобы проводить различие с достаточно примитивными “имитациями”, которые быстро начали распространяться в этих регионах. В 1996 Ганс-Фолкер Вертманн и Хорст Кехеле, наряду с другими ннемецкими коллегами и финансовой поддержкой DPV (Немецкая психоаналитическая ассоциация), организовали первые “шаттловые психоанализы” для нескольких российских кандидатов во Франкфурте и Ульме. В 1999 году была организована, задуманная. Лило Плашкес, Восточно-Европейская Школа ЕПФ (EPF) по детскому и подростковому психоанализу, которая изначально имела целью распространение информации и общее ознакомление с детским и подростковым психоанализом и действовала в течение 10 лет в Хорватии а, затем была перемещена в Словению. Следуя логике развития системы психоаналитического обучения в Восточной Европе, в 2009 году, в результате включения серии других семинаров, эта школа стала штаб-квартирой официальной обучающей программы ПИВЕ по детскому и подростковому психоанализу. В 2000 году Майклом Ротманом, который сменил Еро Рехарда на посту председателя Восточно-Европейского комитета ЕПФ (EPF), в Польше, был организован первый Восточно-Европейский семинар исключительно для кандидатов в психоаналитическом тренинге. Все последующие годы Айра Лайне руководила организацией этих семинаров, которые затем трансформировались в постоянно действующую учебную программу для кандидатов и психоаналитиков  прямых членов МПА (IPA). После первого семинара в Польше эти семинары проводились в Венгрии, Сербии, Эстонии, России, Латвии, Румынии, Италии и Литве.
В ПИВЕ (PIEE) действует Комитет по развитию детского и подросткового психоанализа в Восточной Европе, который возглавляет Лило Плашкес (Израиль), Лиина Клокарс – секретарь, (Финляндия) секретарь, Марта Бадони, (Италия), Рената Келлетер (Германия), Яап Убельс (Нидерланды) и Андерс Захриссон (Норвегия) и Лидия Тышлер (Великобритания) являются членами. Комитет также выполняет функцию Комитета по обучению психоанализу детей и подростков. Все три ежегодные школы длятся по шесть дней и содержат 30 учебных часов, охватывающих пленарные сессии, с последующими обсуждениями в малых группах и общей итоговой дискуссией, обсуждениями клинических случаев, мастер-классами, индивидуальными и групповыми консультациями клинической работы, просмотром и обсуждением художественных фильмов.
В каждой школе принимают участие от 60 до 110 студентов и от 10 до 20 обучающих аналитиков. Весьма существенной оказалась важность неформального взаимодействия коллег во время перерывов, в свободное время и по вечерам, что возможно, покажется менее очевидным, но значимым компонентом атмосферы школ и семинаров. Более чем обеспечение широко используемой возможности “спросить о том, о чем вы хотели, но никогда не осмеливались спросить” в формальных ситуациях, в эти моменты происходит интенсивный обмен информацией о том, какие работы и каких авторов необходимо читать, обмен впечатлениями и мнениями о прочитанном, пережитом в своем профессиональном опыте, познание профессиональных технических приемов в клинической работе и многое другое. Эти моменты также дают кандидатам возможность видеть преподавателей в менее официальном и менее идеализированном контексте, который, на мой взгляд, может способствовать разграничению между переносом на собственного аналитика и на идеализируемое учреждение и на группу “мудрых людей”, которые имеют тенденцию инфантилизировать кандидатов. Не вдаваясь в детали того, что происходит на более глубоких уровнях группового психизма, не анализируя значение ритуалов, совместных приемом пищи, и т. п., я полагаю, что позитивная эмоциональная атмосфера очень способствует качественному обучению. 37 текстов из всех прошедших пленарных сессии школ и семинаров уже изданы на веб- узле (www.hgp-piee.org) ПИВЕ (PIEE) на английском языке и, в некоторых случаях, также на русском языке, так что участники могут использовать их также в своих локальных группах.
В 1999 году для восточно-европейских кандидатов были организованы две параллельные, основанные на самофинансировании, обучающие теоретико- супервизионные программы, поддержанные группами аналитиков, согласных работать на добровольных началах.
Четырехгодичная “Амстердамская обучающая психоаналитическая программа для Восточной Европы”, организованная Хан-Гроен Праккен и руководимая Антониусом Стуфкинсом (который был также членом штата ПИВЕ в течение шести лет), объединила свыше сорока голландских психоаналитиков, которые проводили обучение в четырех классах кандидатов. Всего 33 кандидата приняли 8 участие и успешно закончили программу, а 20 из них на настоящий момент получили прямое членство в МПА. Приблизительно в тот же период Еро Рехард учредил “Хельсинский проект”, в котором, наряду с теоретико-супервизионной программой, также были организованы обучающие психоанализы. В этом проекте приняли участие 10 кандидатов из Восточной Европы, из которых 8 уже стали прямыми членами МПА, приобретя психоаналитические знания и навыки в результате работы тридцати финских психоаналитиков. Эти четырехгодичные курсы спонтанно пустили свои ростки, получив сначала одобрение восточно-европейских комитетов МПА и ЕПФ (IPA и EFP) а затем и ПИВЕ, и стали дополнительным обучением, к тому, которое обеспечивали перечисленные выше Школы и Семинары ПИВЕ. Парижский психоаналитический институт проводил всестороннюю общеобразоватиельную деятельность в различных странах, наряду с постепенным развитием обучения для восточно-европейских кандидатов, хотя, в связи с языковым барьером это не было интегрировано с другими действиями, предпринимаемыми восточно-европейскими комитетами МПА и ЕПФ (IPA и EPF). После учреждения ПИВЕ (PIEE) в 2002 году, многие из этих действий были абсорбированы, и, главным образом, когда Жилбер Диаткин, который в девяностых координировал действия Парижского психоаналитического института в Восточной Европе, принял роль заместителя директора ПИВЕ по тренингу.
Многие французские психоаналитики были очень активны, как в действиях по общему ознакомлению с психоанализом, так и в обучении почти тридцати кандидатов, семь из которых уже стали психоаналитиками МПА. В частности, обширная программа семинаров, организованных Парижским психоаналитическим институтом, представляющих французский подход к психоаналитическому обучению, всегда была открыта для франкоговорящих кандидатов из Восточной Европы. Психоаналитический Институт для Восточной Европы (PIEE) Правление МПА в 1999 году выдвинуло три наиболее важные задачи: «Обеспечение существования психоанализа, его развитие и поддержание соответствующего места в современном мире, особенно в странах, где он в настоящий момент не практикуется …
Вероятно, будущий, хотя и скромный, прирост МПА на 9 протяжении нескольких следующих лет будет происходить за счет европейского региона, особенно благодаря инвестициям МПА и ЕПФ (IPA и EPF) в Восточную Европу». Важное выражение этой тенденции обозначилось в 2002 году, когда МПА (IPA) в лице Дэниеля Видлоше и Алана Жибо и ЕПФ (EPF) в лице Давида Таккета подписали соглашение  меморандум об учреждении Психоаналитического Института для Восточной Европы (PIEE). После этого произошло объединение деятельности Восточно Европейских Комитетов ЕПФ (на практике, это Школы и Семинары) и деятельности МПА (учебное ноу-хау) и были выдвинуты новые задачи, такие, как например, проведение исследований и, в дальнейшем, обеспечение нуждающихся аппликантов средствами для прохождения тренинга, как, например, ссуды для кандидатов.
Географический регион, на территории которого предназначено действовать ПИВЕ, включает Восточно — Европейские страны, в которых все еще нет никакой МПА (IPA), Обучающей группы или Компонентного общества; поэтому в эту область не входит Венгрия, Чешская Республика, Польша или Сербия, так как эти страны уже имеют свои собственные обучающие институты, или Румыния, которая уже признается как страна, имеющая Обучающие группы. Действительно, там где действуют Обучающие группы ПИВЕ не проводит свою работу, поскольку эти группы, при поддержке Спонсорских комитетов, организуют свои собственные обучающие программы. До настоящего времени ПИВЕ помогал коллегам в Москве, Хорватии и Литве в образовании Обучающих групп. Предположительно в будущие годы будут созданы еще 6  7 локальных Обучающих групп в тех странах, из которых прибывают кандидаты ПИВЕ. Когда в обозначенном регионе Восточной Европы начнут активно действовать достаточное количество Обучающих групп, деятельность ПИВЕ будет закончена. В целом, обучающие группы и ПИВЕ продолжают сотрудничество, потому что, особенно в начале, преподавательский потенциал групп ограничен и поскольку для кандидатов и новых членов МПА остается очень важной возможность посещать Школы.
В ПИВЕ (PIEE) есть директор, Паоло Фонда (Италия) и четыре заместителя директора. Два заместителя директора ответственны за обучение: Айра Лайне (Финляндия), которая ответственна за семинары и Жилбер Диаткин (Франция), ответственный за индивидуальный учебный план кандидатов. Один заместитель директора Тамара Штайнер – Попович (Сербия), ответственна за общеобразовательные мероприятия, и еще один Габор Сони (Венгрия). ответственен за проведение исследований. Все они — члены правления, поддерживаемого штатом сотрудников: Гари Голдсмит (США), Айке Хинц (Германия) и Игорь Kадыров (Россия). ПИВЕ имеет еще двух советников: Джон Кафка (США) и Еро Рехардт (Финляндия).
Правление и штат встречаются трижды году, в основном, во время проведения Школ и Семинаров. ПИВЕ. В настоящий момент ПИВЕ действует в России (за исключением Москвы, где работают две Обучающие группы, ПИВЕ работает с психоаналитиками – членами МПА, кандидатами и аппликатами из Санкт-Петербурга, Ростова, Ставрополя и Иркутска), в Украине, Беларуси, Молдавии, Болгарии, Словении, Латвии, Эстонии, Армении, Грузии и Казахстане.
В соответствии с требованиями, предъявляемыми к психоаналитической подготовке в ПИВЕ: “Каждый, кто живет и работает в регионе, где нет учрежденной Обучающей группы (Обучающей группы, Временного или Компонентного ообщества) и МПА не проводит активной работы, для тех, кто хочет стать психоаналитиками МПА, существуют, в основном, два способа реализации этого намерения.
Для всех в мире, заинтересованных в психоаналитическом тренинге, существует одна возможность, которая заключается в том, чтобы поступить в любой обучающий Институт МПА или Компонентного общества МПА, в любой стране, а затем следовать соответствующим требованиям этих организаций для того, чтобы стать членом этого Общества. В конце такого обучения кандидат сможет обращаться по поводу членства в Компонентное ообщество и, таким образом, получает членство в МПА. В данном случае Психоаналитический Институт соответствующего Общества обеспечивает весь процесс обучения. Вторая возможность психоаналитического обучения осуществляется через ПИВЕ и приводит к прямому членству в МПА (IPA). В данном случае, Институт проводит отборочные интервью, оценивает аппликантов и кандидатов и заботится об их обучении” (Требования, предъявляемые к психоаналитической подготовке Психоаналитическим институтом для Восточной Европы, 2002).
За семь лет, начиная с основания ПИВЕ, психоаналитическое образование получили 44 психоаналитика, получивших статус прямых членов МПА и еще 78 кандидатов в настоящий момент продолжают свое обучение. Существуют 25 прямых членов из 9 стран, которые не принадлежат к Обучающим группам, поэтому для них ПИВЕ предлагается последипломная образовательная программа со Школами и помощью в организации Обучающих групп. Сегодня насчитывается около 200 психоаналитиков  членов МПА в Восточно-европейском регионе, включая ПИВЕ , Компонентные ообщества и Обучающие ггруппы. Программа по распространению знаний о психоанализе В начале девяностых годов существовали такие условия, когда просветительскую работу приходилось осуществлять большей частью через Восточно-Европейские Семинары ЕПФ (EPF) и Школы для того, чтобы создать продуктивную среду, необходимую для развития мотивации и для того чтобы сделать возможным и успешным обучение новых психоаналитиков.
Обсуждение современного кризиса психоанализа привело многих психоаналитиков к заключению о том, что кризис более всего выражен в тех регионах, где психоаналитики работают в изоляции, независимо от университетов, в стороне от медицинских учреждений и от более широкого психотерапевтического и культурного контекста. В самом начале мы были убеждены, что психоанализ вообще не сможет пустить корни в Восточной Европе, даже если несколько добрых обучающих психоаналитиков спустились бы с парашютом в ту среду, где никто ничего не знал о психоанализе, где все учреждения (университеты, больницы, и т.п.) и почти все психиатры и психологи не принимали и не признавали бы психоанализ, и где группы психотерапевтов, первоначально заинтересованных в психоанализе, стали бы враждебными, так как их полностью проигнорировали психоаналитики и психоаналитические учреждения. Пребывая в такой изоляции, откуда смогли бы первые психоаналитики получить своих пациентов? И снова подчеркнем: в такой изоляции они не смогли бы ни издать обзор психоаналитической литературы, ни переводить и публиковать книги и статьи о психоанализе (поскольку не было бы достаточно авторов или достаточно читателей). Невозможно вообразить, как бы люди могли захотеть стать психоаналитиками, если они практически ничего не знали бы о психоанализе и, самое главное, о том, что это такое  клиническая психоаналитическая работа.
Восточно — Европейские Семинары и Школы были необходимы нам также и потому что на них была возможность встречаться и лучше узнавать людей с восточной стороны и знакомиться с различным социально культурным окружение, в котором они живут и работают, для того, чтобы более эффективно поддерживать психоаналитическое обучение наиболее одаренных и мотивированных из них. Важными функциями психоаналитического обучения и действий по распространению знаний о психоанализе является тщательное исследование и глубокое 12 понимание “мифа о психоанализе”, который многие с благоговением поддерживают и который, в начале, очаровывает, но впоследствии приводит к неправильному истолкованию приобретенного инструмента. В последние годы направление активности ПИВЕ постепенно переходит от ознакомления с психоанализом к систематическому обучению и одновременно, в различных регионах, происходит постепенная передача такого рода активности к тем, кто недавно стали психоаналитикам МПА и к локальным группам, которые теперь гораздо более компетентны в том, чтобы руководить такого рода деятельностью. Многие локальные семинары, преимущественно адресованные психотерапевтам и специалистам в области охраны психического здоровья, также были организованы и координируются психоаналитиками МПА и кандидатами ПИВЕ. Эта деятельность основана на самофинансировании, и ПИВЕ, как патрон подобных проектов, имеет единственную задачу фасилитации контактов между организаторами и квалифицированными психоаналитиками, которые могут принять участие в обучении. Сейчас это благодатная почва для формирования профессионального интереса к психоанализу и мотивации к психоаналитическому обучению. Вместе с тем, некоторые регионы, в плане организации деятельности по распространению знаний о психоанализе все еще находятся на зачаточных стадиях и местным коллегам необходимо соответствующее обучение. Поэтому с текущего года Летняя школа, ежегодное мероприятие ПИВЕ, которое является наиболее широко востребованным среди участников, обучающая секция расширилась и теперь занимается обучением кандидатов и психоаналитиков — прямых членов МПА, которые испытывают потребность в дальнейшем продолжении образования. При этом, совсем не уменьшается давление со стороны многочисленных групп из областей, где обучение еще не началось, также не убывает неослабевающий запрос на деятельность по распространению знаний о психоанализе. Поэтому несколько лет тому назад число участников летних школ повысилось до 110. В связи с этим, пришлось установить ограничение на число участников в соответствии, с которым каждый год отклоняются десятки запросов на участие в Школе от новых лиц и от тех, кто еще не начал тренинг для того, чтобы обеспечить организационные и обучающие стандарты, и поддерживать традиционную позитивную атмосферу во время проведения школ.

Наиболее серьезную проблему в организации психоаналитического обучения, которое главным образом, следует модели Эйтингона, без сомнения, представлял личный психоанализ, потому что в Восточной Европе (за исключением Венгрии), не было обучающих психоаналитиков и опыт миграции кандидатов на Запад на весь период обучения оказался неэффективным. Принимая во внимание, что фактически пионеры почти всех западных Обществ имели нешаблонные анализы в плане сеттинга и длительности, и что была необходима определенная гибкость, чтобы образовать первую группу психоаналитиков в отдельно взятой стране, приходилось развивать различные модели тренинга. Некоторые кандидаты из Балтийских государств и Санкт-Петербурга ездили к своим обучающим психоаналитикам в Хельсинки для “концентрированного анализа”, проходя по четыре сессии за два выходных дня или большее количество сессиий каждые следующие выходные дни.
Впервые начатые в Германии, «шаттловые психоанализы», состояли из блоков сессий на протяжении шести — восьми недель, которые проводились в течение трех и более лет, в течение которых кандидат приезжал на период шаттла в город своего психоаналитика. За время шаттла кандидаты обычно проходили несколько сессий в неделю, общее число которых превышало традиционные четыре часа. К примеру, другой вариант сеттинга следовал следующей модели: ежемесячный шаттла состоял из периода концентрированных сессий на протяжении десяти дней. Приблизительно через десять лет после начала реализации этого подхода к проведению личного психоанализа, и принимая во внимание, что около 70% кандидатов ПИВЕ прошли именно этот путь (остальные следовали стандартному психоанализу), в общем, мы можем, говорить об удовлетворительных результатах шаттлового тренинга, отвечающего потребностям в обучении. Это заключение сделано на основании результатов вторых оценочных интервью, мнений супервизоров и оценки психоаналитической работы в первых контрольных случаях психоанализа. Однако теперь, когда существует достаточное количество случаев, эта модель психоаналитического тренинга требует лучшего понимания и должна быть более систематически изучена.
Так или иначе, этот подход всегда рассматривался как временное средство достижения цели, 14 которое можно будет вытеснить с введением традиционной модели психоанализа, что сейчас становится доступным почти во всех странах, в которых действует ПИВЕ (PIEE).
Поэтому, в будущем, повсюду должна быть окончательно введена стандартная процедура прохождения обучающего психоанализа. Следует отметить, что Скайп (Skype) или телефонные сессии не запрещаются в интервалах между шаттловыми периодами, но они не учитываются в тот минимум из 100 сессий за год, которые требуются для принятия “обучающего шаттла”. С удовлетворением было отмечено, что после заключительной оценки многие члены МПА продолжали свой психоанализ и некоторые также начинали второй психоанализ, как часто случается на Западе. Следует отметить, что, в начале у нас была некоторая озабоченность тем, что чрезмерный энтузиазм, возможно, будет подталкивать кандидатов двигаться вперед слишком быстро, но на практике оказалось, что в модели “шаттлового психоанализа” тренинг продолжается, как и обычно, 8 — 10 лет.
К сожалению, из всей Восточной Европы только девяти болгарским кандидатам посчастливилось возможность извлечь пользу из опыта прохождения стандартного психоанализа в Софии, состоящего из четырех еженедельных сессий на своем родном языке с Николаем Колевым, обучающим психоаналитиком болгарского происхождения, представителем Шведского Общества, который переехал в Софию на несколько лет для реализации этого проекта. Благодаря этим инвестициям в развитие психоанализа в Болгарии, сейчас созданы предпосылки для запроса статуса Обучающей группы Стандартный обучающий психоанализ сегодня доступен кандидатам в различных Компонентных обществах и Обучающих группах (Венгрия, Чешская Республика, Сербия, Польша, Румыния, Хорватия, Литва и Москва), но и в Болгарии, Латвии, Эстонии, Словении и Санкт-Петербурге быстро исчезает потребность в “шаттловом” психоанализе. Отбор кандидатов оказывается не всегда легким делом, в связи с языковыми сложностями и социокультуральными различиями между интервьюером и интервьюируемым. Другая трудность связана с отсутствием консолидированных критериев оценки соответствия кандидатов требованиям шаттлового анализа, в котором периоды полного погружения в аналитический процесс перемежаются с длинными перерывами между блоками сессий (М. Шебек, 2000). Нелегко предвидеть последствия многолетней “шаттловой жизни”, когда кандидат на протяжении достаточно длительных периодов времени живет за рубежом в чужой стране, не зная местного языка, не имея работы или каких-либо постоянных обязанностей.
Тем не менее, проводятся два начальных интервью для принятия в тренинг, вслед за которыми несколькими годами позже проводятся еще два интервью для получения разрешения на начало контрольных психоаналитических случаев. Вопрос организации супервизий оказался менее проблематичным, поскольку они могли проводиться во время периодов “шаттлового анализа” и, частично, по электронной почте, телефону или Скайп. В настоящее время Скайп, предоставляя хороший визуальный контакт и непосредственное интерактивное общение, имеет много преимуществ над электронной почтой. Однако, признается важность реализации минимального количества очных сессий работы с супервизорами. Через двадцать лет после начала процесса движения психоанализа на Восток, растущие группы локальных обучающих психоаналитиков предлагают обучающий психоанализ и регулярные супервизии, и, что наиболее важно, на родном языке кандидатов и их пациентов. Организация теоретических семинаров не вызывала особых трудностей. Школы PIEE постепенно перешли от общеознакомительных программ к обучению кандидатов. Проведение отборочных интервью, заключительная оценка и деятельность менторов происходят во время проведения школ и семинаров. Действительно, каждый кандидат выбирает наставника из членов совета и сотрудников ПИВЕ (PIEE); предметом нашей гордости являются более сорока обучающих психоаналитиков из различных Европейских и Американских стран, которые, преподают на школах и семинарах с естественной периодичностью, дают индивидуальные и групповые клинические консультации, и принимают участие в проведении интервью и оценивании кандидатов. Очень важно и то, что они также предлагают кандидатам международную перспективу отношения к различным теоретическими и клиническими подходами, способствуя диалогу и обменам мнениями в противовес отсутствию коммуникации и противопоставлению между различными школами.
Поэтому будущие психоаналитики в ПИВЕ быстро погружаются в международную психоаналитическую среду. Таким образом предотвращается опасность формирования маленьких, изоляционистски настроенных и замкнутых, групп на обширной территории Восточной Европы, в которой есть условия для проявления нарциссических тенденций местных лидеров. Кроме того это путь противопоставления иллюзии идеологической концепции психоанализа, как М. Шебек (1999, p. 986) говорил: “Множественность психоаналитического знания является фрустрирующей для тех, кто соединил психоанализ с бессознательной утопией и 16 иллюзией о единственно правильной ‘идеологии’ – могущественном объекте, который, возможно, был призван укрепить неопределенную личную идентичность”. Многообразию мнений и диалогу также благоприятствует то, что кандидаты, в зависимости от своего знания иностранных языков и организационных возможностей, также принимают участие в семинарах, которые проводятся в обучающих институтах в Париже, Германии, Лондоне, Финляндии, Австрии и Италии.
В 2006 году, когда, в основном, были завершены Голландские и Финские программы, ПИВЕ организовал теоретические семинары на русском языке для кандидатов, говорящих по-русски, которые были подобны “Амстердамской Психоаналитической Обучающей Программе”, организованной для англоговорящих кандидатов. Эти семинары проходят, в основном, в Одессе, с периодичностью четыре интенсивных уикенда ежегодно, более четырех лет, предлагая в итоге 240 учебных часов для каждого класса, в дополнение к трем ежегодным школам-семинарам. В 2009 году начался второй курс теоретических русскоязычных семинаров для 22 кандидатов, а в 2010 13 кандидатов и новых членов МПА первого набора завершили первую четырехгодичную русскоязычную теоретическую программу. Участники были обеспечены общим списком необходимой для изучения психоаналитической литературы, также им предоставлялись наборы тематических статей по отдельным темам каждого семинара. Регулярно готовились переводы психоаналитической литературы из международных изданий, впоследствии ставшие доступными для публикации в книгах и обзорах на русском языке. Нам не следует забывать, что множество психоаналитиков — членов МПА и кандидатов ПИВЕ обеспечили ценный вклад в перевод и редактирование текстов на различных языках Восточной Европы, более всего на русском языке, который продолжает играть роль основного языка также за пределами России. Действительно, сегодня сотни текстов посвященных психоанализу были переведены на этот язык и теперь доступны для всех, кто изучает психоанализ на русском языке. Основным моментом, который завершает, основанное на тройственной модели психоаналитическое обучение, является заключительная оценка двух контрольных случаев, которые разбирались во время супервизий. В то же время, эта процедура дает возможность получить обратную связь относительно валидности обучения в рамках ПИВЕ.
Членами тренингового комитета являются члены совета и сотрудники ПИВЕ, а также обучающие психоаналитики, которые принимают участие в проведении интервью с кандидатами и оценивают их контрольные клинические случаи. Поскольку формирование тренер-аналитика требует многих лет обучения, для временного решения проблемы недостаточного количества местных обучающих психоаналитиков, был введен статуса аналитика, авторизованного (уполномоченного) проводить психоанализ кандидатов. Как минимум, через год после избрания в качестве прямого члена МПА, психоаналитики могут представить в совет ПИВЕ третий психоаналитический случай для того, чтобы получить право анализировать небольшое число кандидатов. Таким образом, происходит дальнейший отбор с целью предложить новым кандидатам из Восточной Европы альтернативу шаттловому психоанализу  стандартный психоанализ на родном языке по месту их проживания, Хотя, в целом, ПИВЕ принимает обучающую модель Эйтингона, такой выбор является более чем оправданным в специфических условиях формирования новых групп, тем более принимая во внимание тот факт, что в МПА нет единодушного мнение относительно того, что, анализ кандидатов должен осуществляться только обучающими аналитиками. В связи с тем, что отбор кандидатов, супервизии их клинических случаев и их заключительная оценка, также как и шаттловый психоанализ являются наиболее важными и ответственными задачами, эти виды деятельности делегируются обучающим психоаналитикам. В конце 2009 года, группа голландских преподавателей, руководимая Тисом де Вульфом в сотрудничестве с ПИВЕ и “Амстердамская психоаналитическая обучающая программа для Восточной Европы”, запустили новую образовательную программу для новоиспеченных психоаналитиков — членов МПА из ПИВЕ и Обучающих групп, которые готовятся принять на себя функции обучения.
Программа называется “Подготовка тренеров” и состоит из шести семинаров, длящихся одну неделю и рассчитанных на двухлетний период. Однако, программа, не связывается непосредственно с приобретением статуса обучающего психоаналитика. Тот факт, что около тридцати психоаналитиков  прямых членов МПА проявили серьезный интерес к этой программе, демонстрирует потребность в последующих обучающих инициативах, которые следует развивать в будущем 18 Исследования Сбор и изучение данных о проведении шаттлового тренинга были начаты в 2003 году (М. Арутюнян, А. Казанская). Первую статью по проведению исследований написали и издали Габор Сони и Тамара Штайнер-Попович в 2008 году. Изучение опыта проведения супервизий в течение и после окончания тренинга привели к переформулированию рекомендаций по проведению супервизий.
В рамках сотрудничества ПИВЕ с другими структурами МПА и ЕПФ продолжается обсуждение следующих направлений исследований и различных уровней их реализации, от возникновения идеи до перехода непосредственно к изучению:
1. Сравнение уровня профессиональной компетентности психоаналитиков и кандидатов из двух различных групп в конце обучения на основе изучения (слепым методом) мнений комитетов и экспертных оценок. Одну группу составляют те, которые прошли шаттловый тренинг, а другую — кандидаты и аналитики из регулярных обучающих институтов.
2. Использование опыта Рабочей группы ЕФП по вопросам образования, в частности, проекта по изучению профессиональной компетентности психоаналитиков, с целью сравнения отличий и сходства в ретроспективной оценке важности отдельных учебных компонентов для развития отдельных аспектов компетентности. Это продолжающаяся программа, которая также может включать психоаналитиков и кандидатов, обученных в ПИВЕ в формате шаттлового тренинга в сравнение с другими группами.
3. Ретроспективный анализ опыта шаттлового психоанализа на основе анкетирования прямых членов МПА, которые получили психоаналитическое образование с использованием этого подхода.

Данный проект находится на начальной фазе и предполагает комбинированное использование анкетирования для изучения опыта личного психоанализа с вопросами о шаттловом анализе и интервью, в сотрудничестве с Рабочей группой ЕПФ по вопросам психоаналитического образования и изучением примеров исследования отдельных случаев. Указанные темы будут представлены для обсуждения психоаналитикам и кандидатам ПИВЕ, а также членам МПА и кандидатам учрежденных Восточно — Европейских обществ и Обучающих групп, чтобы привлечь коллег, заинтересованных в 19 участии в исследовании. Это также могло бы содействовать дискуссиям, посвященным психоаналитическому образованию, которые обычно являются предметом внимания и озабоченности МПА. Финансовые аспекты Сразу после открытия Восточной Европы стала очевидной разница между высоким культурным уровнем этих стран и чрезвычайно бедными экономическими условиями, которых оставили после себя коммунистические режимы. Эмоциональные инвестиции целеустремленных кандидатов в аналитические проекты были обратно пропорциональны их экономическим возможностям. Однако, эти страны всегда материально содействовали различным инициативам (семинары, конференции, обучение) и, кроме достаточно высоких затрат на путешествия, их вклад значительно вырос, и по мере улучшения экономических условий от почти символических взносов в начале они предоставляют все увеличивающиеся денежные вложения сегодня. В настоящее время, своими взносами участники содействуют получению 27% бюджетных поступлений ПИВЕ, остальные части бюджета пока финансируются следующим образом: 31% МПА (IPA) и 34% ЕПФ (EPF).

В настоящий момент прослеживается тенденция роста даже на фоне некоторого замедления, связанного с текущим экономическим кризисом, который серьезно поразил более слабые восточные экономики. Немецкая Психоаналитическая Ассоциация, Итальянское Психоаналитическое Общество и Ассоциация Детского Психоанализа также непосредственно содействуют финансированию ПИВЕ (PIEE). Другие психоаналитические общества сотрудничают с ПИВЕ, материально поддерживая некоторых кандидатов, а также предлагают логистическую поддержку в течение шаттлового психоанализа, создавая для них благоприятные условия участия в семинарах и конференциях. В начале МПА (IPA), через ПИВЕ, предоставил определенные ссуды кандидатам для поддержания аналитического обучения. Всего в 23 случаях были предоставлены более 150,000 долларов США. Пока только 11 из тех, кто получил ссуды стали прямыми членами МПА и начали возврат денег, другие скоро последуют их примеру. Эти ссуды были весьма существенной помощью, потому что, в определенных странах, единственно возможным 20 выбором являлся дорогой шаттловый тренинг. Предоставление ПИВЕ в 2003 приза Сигурни было чрезвычайно важным, так как это позволяло учредить специальные стипендии, которые дали возможность нескольким кандидатам Украины  большой страны, которая страдает от серьезных экономических трудностей  начать свой шаттловый тренинг. Сейчас ситуация почти везде улучшилась, как экономически, так и в отношении доступности местного обучения. В настоящее время, кандидаты ПИВЕ, подобно кандидатам из других географических областей, могут обращаться за ссудами на психоаналитическое обучение только через структуру МПА, занимающуюся ссудами для кандидатов. Новые группы В начальном периоде, на фоне пробудившегося энтузиазма, приоритет был отдан удовлетворению потребности индивидуальных психоаналитиков в предоставлении возможности психоаналитического обучения, без тщательного рассмотрения того, каким образом, после завершения своего обучения, они смогут сформировать эффективную Обучающую группу. Ситуация оказалась сложной. Как в лучших традициях психоаналитических групп мира, на Востоке также было отмечено, что люди, прошедшие личный психоанализ, не всегда проявляют способность к формированию хорошо работающей Обучающей группы. Среди пионеров иногда появляются напряжение и конфликты, которые иногда могут парализовать действия, или даже провоцируют преждевременную ликвидацию группы. Это критический аспект, потому что целью ПИВЕ (PIEE), как временно существующей организации, является не столько обучение большого числа психоаналитиков, но продвижение образования Обучающих групп, которые будут способны в ближайшем будущем принять на себя сложную и трудную задачу подготовки будущих поколений психоаналитиков. Сейчас на первый план выступают проблемы, вызванные дистанцией,  не только исключительно географической  между Институтом и образовавшимися местными группами. В настоящее время, эти группы не принимают никакого участия в отборе своих будущих коллег; это связано с решением ПИВЕ, на основании которого психоаналитики будут принадлежать к определенной группе. В конечном итоге, именно Компонентные общества решают вопрос приёма в члены общества аналитиков, закончивших тренинг, делегируя своим обучающим психоаналитикам возможность отбирать будущих коллег и 21 проверяя этот выбор в момент окончательного голосования. Поэтому, это отнюдь не предрешенный факт, что люди, выбранные Институтом, обязательно будут хорошо приняты, адаптируются и смогут сотрудничать с остальной частью местной группы психоаналитиков. Для этого Институт с недавнего времени обращает своё особое внимание на образование и функционирование групп психоаналитиков — членов МПА и кандидатов, на стадии, предшествующей приобретению статуса Обучающей группы.
Одно из преимуществ Психоаналитического Института для Восточной Европы, в отличие от других психоаналитических институтов, это отбор и обучение кандидатов, которые никогда не будет членами тех же психоаналитических обществ, к которым принадлежат члены правления и штата Института. Таким образом, отсутствует риск часто возникающего в пределах Институтов возможности тайного сговора и воссоединения с подгруппами, основанными на неразрешенных проблемах переноса, которые создают напряжение. Процессу психоаналитического образования не мешает стремление отдельных обучающих психоаналитиков к тому, чтобы создавать группы студентов для укрепления своей позиции в неофициальной иерархии, или давление со стороны общества на кандидатов с целью добиться согласия с доминирующими теоретическими подходами. Мы полагаем, что свои плоды также приносит отсутствие такого рода динамики, которая существует в некоторых традиционных институтах и весьма содействует инфантилизации кандидатов (Kernberg, 1996, 2000), поскольку существует отношение к кандидатам не только как к студентам, но и как к коллегам с достаточно богатой предшествующей профессиональной карьерой. Комментарии Следует заметить, что с самого начала интерес к психоанализу в Восточной Европе был намного больше, чем то, что было принесено с Запада или то, что развивалось под влиянием действий западных психоаналитиков. На первый взгляд удивительным был экспоненциальный рост интереса в той области, где книги Фрейда держались под замком в библиотеках, и где восприятие этой “буржуазной науки” всегда было негативным. «Если как меру популярности психоанализа в России мы возьмем количество переведенного и изданного здесь материала, можно увидеть, что психоанализ насладился экстраординарной популярностью в начале 20-го столетия, и что сейчас это повторяется снова. Издание 40.000 копий «Лекций по введению в психоанализ» З. Фрейда, опубликованных в 1989 году, было распродано мгновенно. В том же году в Москве вышли три параллельных издания главных теоретических работ Фрейда, в итоге более 500.000 копий (Etkind, 1992, Рыбак, Рыбак, 1995)». (Kадыров И.М., 2005, стp. 469)
Можно сказать, что в девяностых годах не было почти ни одного города в Восточной Европе, в котором бы не было группы психотерапевтов, интересовавшихся психоанализом. Многие из этих групп все еще продолжают посылать своих представителей на Летние школы ПИВЕ (PIEE) и постоянно появляются новые группы, желающие принимать участие в работе школ. Кажется, этот замечательный интерес связан с высоким спросом определенной части населения на психотерапевтическое лечение. Причины этого явления сложны. Одна из гипотез заключается в том, что внезапный распад тоталитарного общества, которое, на протяжении многих лет подталкивало людей к пассивности, обеспечивая достаточные, хотя иногда и бедные условия проживания, привел к тому, что люди столкнулись с проблемами и необходимостью делать самостоятельный выбор, создавая тревоги и заботы, которые ранее были делегированы социальным структурам. Каждому сейчас приходится надеяться на себя, на силу своего Эго и последнее, под давлением этого нового бремени, не может избежать страдания, в тех областях, где Эго было слабее всего, проявляются признаки страдания и тревоги. К тому же, как говорил Д. Кафка (2003, стp. 11): “Связь между быстрым темпом социальных изменений и развитием психоанализа не случайна. Рассмотрение нашей истории показывает, что психоанализ никогда не развивался и не процветал в среднем вероятностном, устойчивом окружении. В конце концов, психоанализ возник в месте рождения модернизма, Вена во времена Фрейда, являла собой среду, для которой были характерны невиданные быстрота и глубина идеологических, общественных и политически изменений. В то время как сами изменения в Восточной Европе различны, их глубина и скорость, начиная с осени падения железного занавеса, приближаются к тем, которые наблюдались в период зарождении психоанализа”. Изначально, некоторые члены МПА (IPA) проявляли беспокойство по поводу “миссионерской” активности определенных западных психоаналитических групп, которые не принадлежат к МПА и могут стремиться к доминирующему влиянию в Восточной Европе, что впоследствии было бы трудно изменить. В конечном итоге, это опасение оказалось необоснованным. На практике, многочисленный “доморощенный” психоанализ 23 и обучающие институты психотерапии, спонтанно пустившие свои ростки, которые изначально были наивно основаны на несколько поверхностном чтении литературы, затем стали в большей или меньшей степени профессионально развиваться. Поэтому диапазон психоаналитических учебных инициатив развивался параллельно тому, что МПА (IPA) пробовала создавать с таким трудом. Некоторые из этих институтов продолжали оставаться психотерапевтическими, проявляя интерес к психоанализу, в то время как другие честолюбиво пытались войти в область психоаналитического обучения. Многие из этих институтов пробовали строить отношения с ПИВЕ или с аналитиками МПА; иногда это было только уловкой для получения какого-то рода международной легитимизации, в то время как в других случаях было искреннее желание изучать психоанализ и поднимать свои преподавательские стандарты. Иногда, как студенты, так и преподаватели этих институтов, видя ограничения среды, в которой они обучаются, или обучают, с серьезной мотивацией начинают обучение в ПИВЕ. Необходимо понимание того с кем из местных партнеров возможно полезное и эффективное сотрудничество, а с кем лучше избегать общения из-за отсутствия серьезности. В такой ситуации Институт сталкивается с вызовом. Принимая во внимание потенциальные запросы, как пациентов, так и тех, кто стремится стать психоаналитиками, нужно реалистично признать, что в будущие десятилетия будет невозможно обучить достаточное число психоаналитиков МПА (IPA). В таких условиях, мы не можем направлять свои усилия на монополизацию психоанализа в этих странах, чего не происходит нигде в мире. С другой стороны, в случае увеличения числа кандидатов, возможно ли допустить свободный выпуск стереотипных и серийно выпущенных фигур или, даже хуже, аналитиков с более низкими стандартами образования, чем существующие в группах, не принадлежащих к МПА? Вполне обоснованной целью является обучение психоаналитиков под «брендом IPA (МПА)», которые смогли бы выделяться на рынке психотерапии, где существует свободная конкуренция, качеством своего образования (и того, что они получили и того, которое они обеспечивают своим кандидатам), клинической работы, исследований и публикаций, благодаря этому “зарегистрированному бренду IPA”, Вопрос не в том, чтобы высокомерно претендовать на пустую идентичность, не основанную ни на чем, кроме известного имени или истории, а в создании ценного достояния для тех, кто сможет его использовать. Психоаналитиков IPA (МПА) и их общество отличают не их 24 генеалогические корни, но качество их научной работы, и “питательная среда”, которая изобилует стимулами и знаниями, позволяя осуществлять образование новых поколений компетентных аналитиков. Мандатом Института является воспроизводство всех этих ценностей. Учреждение PIEE было новым, достаточно рискованным предприятием для IPA (МПА) и для EPF (ЕПФ). Коротко говоря, вызов заключался в том, чтобы не пустить на произвол судьбы такую обширную и прекрасно культурно оснащенную область, когда, после долгой изоляции и экономических трудностей, самопроизвольное развитие могло бы занять десятилетия. Изначально, один из аспектов проблемы заключался в том, рассматривать ли IPA, EPF (МПА, ЕПФ) и психоаналитические общества только в качестве ассоциаций, которые защищают профессию их членов или предпринимать инициативы, направляемые идеальными побуждениями, которые считают психоанализ ценным инструментом не только для лечения пациентов, но и для научного и культурного развития современного общества. Невозможно было оставить настолько обширные географические регионы без этого инструмента. Члены IPA (МПА) щедро ответили на проведение фондрайзинговой кампании в пользу развития инициатив в Восточной Европе, пожертвованием денежного “эквивалента одного часа психоанализа”, что демонстрирует правомочность второй гипотезы. Кроме индивидуальных вложений, поддержка от многих Компонентных обществ, ассоциаций и групп аналитиков, которые предлагали свои инициативы, всегда основывалась на добровольной работе и была щедрым вкладом на протяжении всех этих лет. Благодаря этому мотивационному побуждению, на протяжении почти двадцати лет десятки опытных Европейских и также Американских психоаналитиков добровольно преподавали на трех школах, семинарах для кандидатов и еще часто проводили семинары в местных группах. Только благодаря их усилиям, стало возможным почти все, что существует сегодня в Восточной Европе. Очевидно, волонтерский подход имеет свои пределы. Готовность давать и получать помощь не может длиться бесконечно, и также подразумевает определенные риски, как например, патернализм, инфантилизацию, зависимость, которая гасит недовольство и т.п. Неизбежно наступает момент, когда мифический золотой век, или в терминах Эдипа, медовый месяц, выполнив свою функцию, уступает место изменению природы взаимоотношений.
Инициация, нечто похожее на то, что происходит в юности,  критический момент, представленный содействием приобретению статуса Обучающей группы, который предполагает отделение от PIEE (ПИВЕ) и взятие на себя новых обязанностей, относящихся к воспроизводству, также с помощью Спонсирующего Комитета, до того момента, пока не будет приобретена полная автономия Компонентного общества. Это тоже довольно сложный момент, потому что новые психоаналитики и кандидаты собравшись вместе в Обучающей группе, часто впервые начинают работать вместе, поскольку ранее они работали в разных, давно сложившихся группах психотерапевтов, иногда конкурируя друг с другом. Отношения с ранее существовавшими группами нелегко изменить или отставить в сторону. В такие моменты, для членов Спонсорских комитетов, возможно, критически важно хорошо изучить особенности местного контекста и общие условия, в которых развивался психоанализ на Востоке. Имея в виду, что в настоящее время в Восточной Европе существуют пять Обучающих групп и что за пару лет этот число может удвоиться, представляются очень полезными недавно организованные Международным комитетом новых групп МПА, ежегодные встречи Спонсорских комитетов; во время этих встреч обсуждаются различные проблемы, как например, отделение от PIEE (ПИВЕ) и другие сложные вопросы, которые возникают по мере образования новых групп, происходит обмен опытом и ознакомление с различными стратегиями работы. Другой проблемой, появившейся в Институте, является определение конечных задач Института и того, до каких пределов нужно распространять аналитические группы? Этот вопрос, главным образом, касается России, как страны с самой обширной территорией, поскольку в Институт продолжают поступать запросы на обучение из многих больших городов с престижными университетами и в настоящий момент, невозможно их целиком переориентировать на две недавно образованные Обучающие группы в Москве, так как они все еще не могут справиться с такой нагрузкой. С одной стороны, немыслимо, чтобы Институт, а, в сущности, МПА и ЕПФ, должны были бы управлять распространением психоаналитических групп по всем российским городам, с другой стороны, не имеет никакого смысла наполнять такую обширную область изолированными аналитиками-одиночками, которые не в состоянии встречаться с группами коллег, находящихся за тысячи километров друг от друга. Поэтому, за пределами Москвы Институту приходится ограничивать свою активность и 26 сконцентрироваться на действиях в нескольких регионах, где уже существуют психоаналитики МПА и кандидаты, как, например, Санкт-Петербург и регион Ростова и Ставрополя на юге России, а также, возможно, Иркутск в Сибири. Следует обратить внимание и другие моменты. В начальной фазе запросы на обучение принимались независимо от того, откуда они приходили, поскольку большей частью аппликантами были врачи и психологи с превосходным культурным и академическим уровнем и высокой степенью мотивированности. С расширением знаний о психоанализе и психоаналитической психотерапевтической практики, и непредвиденного роста их популярности, число запросов на обучение существенно увеличилось. Сейчас проблемой является отбор запросов нового поколения кандидатов, тех, кто не будет занимать инфериорное положение по отношению к первому поколению психоаналитиков в плане качества и мотивации, образовательного и культурного уровня, чтобы обеспечить такой же высокий уровень обладателей международных сертификатов, который, кажется, весьма ценится на рынке. Рассматривая потребность в тщательном отборе ограниченного числа кандидатов, принимая во внимание стандарты качества, доступность обучающих структур и географическое расположение, которое не будет причиной профессиональной изоляции, PIEE считает необходимым снова подтверждать некоторые критерии отбора: “Специальный отборочный комитет будет преимущественно рассматривать следующие аспекты: пригодность личности для психоаналитической работы, наличие склонности к психологическому подходу, мотивацию, интеграцию и активную деятельность в местной группе коллег, возраст (предпочтительно 30 — 45), общий культурный уровень, разновидность университетской степени (предпочтительно, чтобы изначальное образование было приобретено в профессии, связанной с охраной здоровья), знание иностранных языков, клинический опыт в психотерапии, клинический опыта работы с психиатрическими пациентами, количество посещений Школ ПИВЕ и других учебных психоаналитических мероприятий, возможность регулярно учиться на Школах и Семинарах Института, осуществимость проекта психоаналитического обучения и финансовая возможность завершить обучение.
Позитивные качества в одной области, возможно, компенсируют недостаток в других, но общая оценка должна быть высокой. Исходя из этих критериев, Институт каждый год выбирает ограниченное число новых стажеров. (Требования, предъявляемые к психоаналитической подготовке 27 Психоаналитического Института для Восточной Европы (для Обучения, 2008). На заседании учебного комитета происходит обсуждение мнений двух интервьюеров. Внимание ПИВЕ (PIEE) должно быть сконцентрированным не только на репродуцировании психоаналитиков и психоаналитических учреждений, но и на интеграции психоаналитиков и их групп в двух направлениях. Первое направление интеграции в международное психоаналитическое общество, что представляет все более и более безотлагательную потребность в стремительно глобализируемом мире. Второе, не менее важное направление  интеграция в социальное и культурное окружение своей страны, во избежание того, чтобы психоаналитики становились незнакомцами в собственной стране. С самого начала во всех действиях ПИВЕ (PIEE) стремился к более широкой интеграции в общество, как благодаря активному участию большого числа международных психоаналитиков, так и продвижением и поддержкой участия Восточно — Европейских психоаналитиков МПА и кандидатов на международных конгрессах и конференциях, организованных психоаналитическими обществами с давними и консолидированными традициями. Кандидаты ПИВЕ (PIEE) также посещают события, организованные IPSO. Вслед за образованием Латиноамериканского Психоаналитического Института (ILAP), происходит регулярный обмен опытом. Некоторые члены правлений этих Институтов преподавали на соответствующих мероприятиях к взаимной пользе от общих дискуссий о работе в стадии реализации. Планы на будущее Сегодня, через двадцать лет после начала обучения первых кандидатов, на фоне многих достижений – развития новых Психоаналитических обществ и Обучающих групп, увеличения числа психоаналитиков и обучающих психоаналитиков – вопрос заключается в том как продвигаться дальше. В Восточной Европе формируются Обучающие группы и Психоаналитические общества средней и небольшой величины. Очевидно, полезно поддерживать эти группы, чтобы избегать проблем в течение их роста и развития.
Рассматривая историю развития психоаналитических групп в других областях мира, на протяжении сотни лет существования психоанализа, мы, вероятно, можем идентифицировать некоторые стратегии развития, которые имеют медленные, но почти неизбежные шаги. В начале, пионеры изучали “психоанализ других”, приобретая в это время опыт применения и знания. В течение первых десятилетий каждая психоаналитическая группа формирует и укрепляет свою идентичность, подразумевая активное соединение психоанализа с местной культурой. Благодаря этому создаются условия для образования школ психоаналитической мысли, что-то вроде национальной точки зрения, также как и среда, благоприятная для появления индивидуальных талантов, если они укоренены в плодородной местности, которая способна приносить плоды. Однако, это  долгий период созревания, в течение которого необходимо поддерживать развитие для того, чтобы достичь наилучших результатов, избегая вторжения колонизаторов извне и дикой гибридизации с местными культурами.
Опасения, что в Восточной Европе могут быть сформированы психоаналитики второго сорта, кажутся мне необоснованными и не нужно путать их с вышеприведенной потребностью в длительном периоде созревания групп и развития их научной производительности. Институт накапливает опыт, который не должен быть рассеян, его следует передавать новым, сформированным группам психоаналитиков, которые в будущие годы создадут свои собственные обучающие институты. На стадии, когда Институт начнет заканчивать свою работу, это приобретет критическую важность. Этот процесс уже начался с постепенного введения в работу школ и семинаров Института растущего числа обучающих психоаналитиков из Восточной Европы, по мере того как они приобретают свою квалификацию. Восточно-европейские психоаналитики все более активно выходят на сцену, участвуя в различных проектах и начинаниях, помогая расти другим и, возвращая то, что они получили После ликвидации ПИВЕ, возможно, полезно продолжать некоторые из видов его активности, как например, школы и семинары для кандидатов, чтобы поддерживать и дополнять вклад Обучающих групп, которые все еще слишком немногочисленны, чтобы обеспечить адекватное обучение, и в качестве посредничества между все еще ограниченными местными пределами и более широким пространством для международного взаимодействия. Такого рода действиями мог бы управлять консорциум групп, с поддержкой ЕФП и МПА, который, по мере укрепления групп, постепенно изживал бы себя.
Важно, однако, избегать создания Восточно — Европейского «гетто», отделенного от Запада; наоборот, это должно стать предоставлением дальнейшей возможности интеграции с остальной частью Европы и мира. Это также поможет укреплять предпосылки для обучения и научных исследований на наднациональном уровне, который дополнительно может обогащать местные инициативы. Это представление круга психоаналитических учреждений концентрического типа, от регионального к отечественному, мультинациональному, континентальному и всемирному уровням. Действительно, невозможно вообразить отношение единственного индивидуума с глобальным миром без посредничества промежуточной групповой реальности и это относится как к человечеству вообще, так и к психоаналитическому сообществу. В детско-родительском взаимодействии родители не только передают свои знания и опыт детям, они, в свою очередь, также получают новый опыт, который способствует их развитию и обогащению. Родители передают своим детям то, что должны передавать делегаты расширенных групп, чтобы обеспечить (коды, поведенческие образцы, бессознательные мифы, и т.п.) активизацию через потенциал индивидуума детей, потенциала внедренного в групповое измерение. Нечто подобное происходит также между кандидатами и преподавателями, когда последние привносят в преподавательский процесс свои профессиональные особенности, культурное происхождения, экзистенциальный опыт. Но не только это!
Кандидаты, в измерении больших групп и их культур, подобно своим преподавателям, представляют часть более широких процессов, как сознательных, так и бессознательных. Они представляют собой передающих и участвующих в непрестанном стремлении в направлении роста, эволюции и непрерывной адаптации, изменяя условия жизни обществ, к которым они принадлежат. Это стремление все более и более влечет за собой неистребимую потребность индивидуумов к пониманию себя и механизмов душевной жизни. Это находится в том измерении, которое содержит интенсивные либидинальные заряды, которые, в данном случае, обеспечили энергией большое приключение – продолжение распространения психоанализа в Восточной Европе, и другие, которые будут направляться этим стремлением в, как кажется, в процессе неизбежной глобализации психоанализа. Все это, конечно, будет иметь определенное воздействие на всемирное психоаналитическое сообщество. МПА 21-го столетия, “в свою вторую сотню лет”, конечно, не будет такой же, как сейчас. Возможно, некоторые и 30 пожалеют об этом, но другие будут считать, что им повезло быть частью этих экстраординарных событий.
Перевод с английского Т. Н. Пушкарёвой

Список литературы 1. Kadyrov, I.M. (2005). Analytic space and work in Russia: Some remarks on past and present. Ing. J. Psycho-Anal. 86: 467-482. 2. Kafka, J.S. (2003) Eastern Europe: A Laboratory for Psychoanalysis and Psychoanalytic Education. Newsletter of the American Psychoanalytic Association. April 2003, p. 11-13. 3. Kafka, J.S. (2007). The IPA, The West Goes East, Innovations in Training. Paper presented on Panel: Eastern Europe Twenty Years later. IPA Congress, Berlin 2007. (not published) 4. Kernberg, O.F. (2000). A Concerned Critique Of Psychoanalytic Education. Int. J. PsychoAnal., 81:97-120. 5. Pushkareva, T., Romanov, I. (2002). Die Geschichte der Psychoanalyse in der Ukraine: ein Jahrzehnt der Veranderungen, Collection of papers presented at the congress of the German Psychoanalytical Association “Entgrenzung-Spaltung-Integration”, 2002, p.115-125. 6. Šebek, M. (2000). Transmission of Psychoanalysis and Psychoanalytical Psychotherapy in Eastern Europe. Paper at the EPFF Conference, Oxford, April 2000. (not published) 7. Szonyi, G., Štajner-Popović, T. (2008). Shuttle Supervision and Shuttle Life – Some Facts, IPA (1999). IPA Board Meeting statement. PIEE (2002).

Администрация сайта обращает внимание на то, что некоторые публикации размещаются в качестве отдельно взятых концепций, но не одобряются и не соответствуют нашей точке зрения. Читателю предоставляется право оценивать информацию самому, либо инициировать дискуссию.

Обсуждение, вопросы, детали, подробности, мнения, критика : ФОРУМ

Реклама, за счёт которой поддерживается этот сайт:

milonga.by Аргентинское танго, уроки, милонги в Минске
 

Добавить комментарий