fbpx

Психоаналитик доктор Юдицкий (Минск): Тень нашей личности и скрываемые эмоции, мотивы, инстинкты, потребности

Врач-психиатр, психоаналитик и ученик Фрейда Карл Юнг первым в психологии сформулировал понятие Тени.
Психологическая Тень – это отвергаемая часть личности, непризнаваемые индивидом в себе черты характера, инстинкты, чувства и мотивации, которые принято скрывать, от которых «выгодно» отрекаться. Выгодно – в социальном смысле, ибо человек, ими обладающий, считается однозначно «плохим». Между тем эти самые нежелательные, отвергаемые качества и подсознательные мотивы – не просто хлам, который можно свалить в чулан психики и забыть о них. Являясь неотъемлемыми свойствами человеческой природы, эти чувства — а именно: злость, ревность, зависть, стыд, вина — будут яростно и остервенело рваться наружу – тем сильнее, чем упорней мы пытаемся их удержать. Они будут напоминать о себе чувством стыда и бессилия – что мы не смогли с ними справиться, не удержались, ударили в грязь лицом… И все же эти химеры, пугающие современного цивилизованного человека – как ни парадоксально, будучи признанными, «освобождают» своего носителя от бесконечного напряжения и дарят силу и ресурс, на который он может опереться в своей жизни.

Самые типичные, классические персонажи психологического театра Теней.
РЕВНОСТЬ признается чаще, и многие люди могут сказать «я ревную своего мужа/жену» без тени смущения. Легализованное таким образом чувство освобождает страдальца, ее испытывающего, от необходимости тратить свою энергию на то, чтобы прятать ее и удерживать. Тем не менее, оный страдалец мало понимает природу происхождения своей ревности, считая ее свойством своего характера. Ревность часто возникает у тех людей, у которых был опыт душевного дефицита. Им приходилось делить важного близкого человека (одного или обоих родителей) с соперником, конкурентом, который имел на этих важных людей такие же права. Речь идет о братьях и сестрах. Простой пример: в семье появляется второй ребенок. Что происходит во внутреннем мире первенца? Он видит, что внимание и нежность достается этому, в общем-то чужому ему человеку (мифы о братской любви сильно преувеличены), а ему самому – строгий взгляд, посылы «ты уже большой» (иногда – в двухлетнем возрасте!) и ожидания родителей, что он теперь будет справляться со своими заботами сам. И в то же время, он сам по-прежнему нуждается в этой самой нежности и внимании, которое с такой легкостью достается сопернику, а он никак не может ее получить – как бы ни старался! Подобная ситуация может возникнуть, если отец покинул семью, и у матери появился новый мужчина. Теперь ребенку приходится делить самого близкого человека с … конкурентом! И снова, если матери не удалось отыскать каждому свое место – дорогого, ценного человека, вероятна возможность их столкновения. Тогда и будет посеяно зерно ревности, которое прорастет во взрослом возрасте, и бывший ребенок будет зорко следить – чтобы теперь мое – самое дорогое и ценное принадлежало только мне! В некоторых случаях страсть обладать объектом любви превращается в одержимость. А всему виной – детская травма…

ЗЛОСТЬ . Нем все люди способны признать то, что они злятся на кого-то. Позволение «позлиться», прожить чувство – это уже некоторая свобода, однако мы мало готовы признать истинные причины своей злости. Подмена истинной причины – надуманной, более удобной – довольно распространенное явление. Чаще всего это происходит тогда, когда злость в отношении истинных «виновников» — табу, но в то же время есть люди, которые удобно «годятся» на роль их заместителей. Нельзя, невозможно, страшно, не принято – злиться на родителей. Никакие их «грехи» — за то, что не верили в нас, за то, что не принимали, слишком много требовали и критиковали, или отвергали – не являются признанным основанием для справедливого возмущения. И они же одновременно внушали – осознанно или подспудно – что злиться на них – смертельно опасно… Могут отказать в родительской любви, и тогда… ужас и смерть. Зато злиться на брата или сестру – очень даже можно! Родителям, конечно, не нравится, но зато ужасающих последствий можно избежать. Можно также «перенести» свою злость на собственных детей, друзей/подруг, мужей и жен… Вариантов много, но ни один из них не способен удовлетворить ту потребность, которую мы не смогли реализовать в отношениях со своими родителями.
Человек, бесконечно отыгрывающий свою злость «не по адресу», будет подобен Сизифу, пытающемуся закатить свой камешек на вершину высокой горы. Так же бесполезно и бессмысленно.
Пример: женщина средних лет ненавидит свою дочь – за то, что та напоминает ей мать. Также манипулирует, не верит, обесценивает… А все дело в том, что злость этой женщины никаким образом не реализуется – она и сейчас ведется на материнские манипуляции, страдает от неверия и обесценивания – также, как когда-то в детстве… И ее дочь, которая выросла в этой семейной системе, и приняла «правила» игры, созданные бабушкой и поддерживаемой матерью, стала почему-то крайней, и собирает агрессию матери в свой адрес – за то, что та не в силах изменить деструктивные отношения со своей собственной родительницей.

ЗАВИСТЬ.
Нет, что вы, я не завистник. Вот эта мерзкая коллега Римма Трифовна – завидует молодости, красоте моей. И еще сосед по даче Кабанов нашему урожаю не рад. У нас всё дача больше и красивее. Поэтому он и не здоровается. А мне-то что завидовать? Кому? У меня все хорошо. В крайнем случае мы способны признать «белую» зависть. Я так рад, что у тебя все хорошо! Завидую белой завистью.
Если же нас кто-то обвинит в «черной» зависти, сделаем все возможное, чтобы от нее отречься. Зависти не повезло – она табуировалась особенно тщательно, т.к. ее упорно ассоциировали с самыми «низменными» человеческими качествами. Между тем в психологическом смысле зависть – сестра ревности. Она также может означать дефицит – владения, обладания. Чему может завидовать ребенок – например, девочка? Тому, что у подруг больше игрушек, есть своя комната, и папа ходит с ними в цирк и в кино в то время как ее папа все время работает. Если ее мама твердит о ее непривлекательности, а папа – глупости, то она будет завидовать тем девочкам, которые, с ее точки зрения, привлекательней и умнее. Во взрослом возрасте зависть перерастает в ощущение, что кому-то больше повезло – с мужьями, связями, возможностями, и поэтому они живут сказочной жизнью. Той, которая как будто недоступна тому, кто завидует. Что может дать признание своей зависти? Осознание того, что мы недовольны своей жизнью. И те, кому мы завидуем, могут дать нам хороший ориентир – того, что мы хотим сделать со своей судьбой, и к чему могли бы стремиться. Признанная зависть может стать серьезным стимулом в жизни. Непризнанная зависть становится препятствием, ибо тогда появляется «право» считать себя мучеником, несправедливо обиженным, когда раздавали ресурсы. Конечно, их (ресурсы и блага) похватали не честные, достойные, независтливые, а наглые, проворные и пронырливые. Непризнанная зависть становится удобной ширмой для тех, кто предпочитает в своих глазах оставаться белым и пушистым – хоть и несчастным, а свою Тень отдать недостойным и грязным – хоть и удачливым.

ВИНА О вине не принято говорить, хоть редкий счастливчик ее не испытывает. Вины много – и по разному поводу. Мы чувствуем свою вину перед родителями и детьми. Перед коллегами и друзьями. Перед супругами и домашними животными. Легче перечислить тех, перед кем не мы ее не испытываем. Мы чувствуем вину за то, что сделали и за то, что не сделали – не помогли, не защитили, не усмотрели, подвели, не оправдали надежд, не осчастливили. Мы способны быть виноватыми перед теми, кто от нас зависит, и теми, кто нас тиранит; перед теми, кому считаем, что должны, перед ушедшими в мир иной и даже предавшими нас… Мы часто попадаем в это гнетущее чувство, и, тем не менее, оно абсолютно деструктивно. Как правило, возникновение вины связано с невозможными, нереальными ожиданиями от самих себя, которые мы не в силах были выполнить, но за нереализацию которых мы себя бесконечно казним… Женщина пожизненно выносит себе приговор за насильственную смерть отца. Что она могла сделать, чтобы это предотвратить? Ответ – ничего, но в ее представлении – она ничего не сделала, чтобы этого не случилось. Другая женщина чувствует вину за то, что у ее брата и сестры не сложилась жизнь – брат пьет, а сестра в нищете воспитывает детей, считая копейки в кармане. У нее же есть хороший муж, любимая работа и достаток. И как будто невозможно этому радоваться, когда «страдают» другие члены семьи. Мужчина винит себя в том, что не дал своему ребенку, которого он покинул, достаточно любви и тепла. И хотя никто не мешает ему поддерживать отношения с сыном, посвящать в мужские секреты, играть в футбол и просто наслаждаться общением, но… Он не делает этого. Потому что ему мешают стыд и вина – которые висят на нем таким тяжелым грузом, что не дают не то что легко вступать в контакт с ребенком, но не позволяют даже дышать полной грудью… Ни разу я не встречала конструктивную вину. Вина разъединяет людей, делая их жизнь тяжелой, невыносимой. Вина разрушительна и обладает высокой токсичностью. И уж, конечно, она не способствует «исправлению», как это ошибочно принято считать. Мы скорее, будем … злы на тех, перед кем испытываем вину. Даже если мы себе в этом не признаемся.

СТЫД
В  хит-параде теневых эмоций можно отдать пальму первенство стыду. . Даже признавать стыд стыдно. Стыд социален, иными словами, его «изобрели» и упорно насаждают сами люди. Дети не испытывают стыда, пока им не объяснят, почему и за что должно быть стыдно. Стыд – родной брат вины, которая тоже является «культурным» продуктом, призванным ограждать человека от безнравственных и неблаговидных поступков. Не зря вина и стыд поступили в наше сознание с религиозными учениями – когда-то они действительно помогли удержать инстинктивные импульсы, и другим способом это было сделать невозможно. В наше время особенно тяжелым был опыт советского периода, когда проступки, считавшиеся «стыдными», сопровождались для ребенка отвержением со стороны родителей, учителей и воспитателей (ими же инициировалось отвержение детского коллектива), и, зачастую, унижением. Стыд и наказание, связанные воедино, представляют собой психологический коктейль Молотова – ком труднопереносимых эмоций, причиняющих боль. Посему все темы, так или иначе имеющие отношение к пережитому стыду и последующему наказанию, так или иначе «фонят» в жизни нынешних родителей, оставаясь «запретными» и тяжелопереносимыми. Получившие настоящие эмоциональные увечья, и не сумевшие «перевести» их в категорию опыта, они никак не смогут помочь обрести этот опыт своим детям. Скорее, передадут — если не прямо, то косвенно – ауру стыда, наказания и непереносимости. Со стыдом часто связаны и семейные «скелеты в шкафу», когда история семьи вымарывается и переписывается – подобно тому, как в угоду политикам переписывается история страны, лишая народ (а в данном случае – потомков) своих корней и живительной правды. Иногда матери скрывают от детей настоящие имена их отцов, или врут о летчиках и космонавтах. Действуя как будто во благо детям, а в действительности – не имея сил перенести стыд за совершенную ошибку, они разрушают то немногое, что осталось от неполной семьи – доверие и жизнеутверждающую мощь правды. Дети прекрасно осведомлены о вранье – нет, не от доброжелателей. Они без усилий прочувствовали отравляющую все живое ауру стыда и вины. По-прежнему стыдными и почти неосознаваемыми темами являются сексуальные отношения между мужчиной и женщиной. И это несмотря на попытки современной массовой культуры свести эту самую глубокую, сакральную часть близких отношений к простой технике. Но эта подмена не приносит человеку облегчения. Ощутить истинную радость от секса можно только научившись выстраивать близкие отношения и разобравшись с завалами стыда, полученных в наследство от предыдущих поколений. И, наконец, наиболее подавляемыми темами являются сексуальные влечения к собственным детям – у отцов к дочерям и у матерей к мальчикам. Непомерный стыд не позволяет честно посмотреть в лицо этому влечению и разобраться в его истоках (поверьте, в этих истоках нет ничего бесчеловечного), что и порождает насилие или производит чудовищные модели семейных отношений.

МОЖЕТ ЛИ ТЕНЬ СТАТЬ РЕСУРСОМ ? Есть всевозможные страхи, обесточивающая тревога, парализующие беспомощность и бессилие, чувство неполноценности, сопротивление (бытовое название – лень). Каждый персонаж достоин отдельной публикации. Мы сами создаем свою Тень, отправляя в этот психический резервуар все свои непризнанные, и сопровождаемые страхами чувства, мотивы, и желания. Многие из них не являются ни ужасными, ни неправильными. Мы отнесли ревность, зависть, агрессию, вину и стыд в разряд неприемлемых в силу того, что пережили травмирующий опыт и не хотим новых переживаний. В особо трудных случаях человек становится так зациклен на своей «ангельской» части, и так старательно отрекается от всего «неприемлемого», что на удержание своей темной стороны уходит вся его жизненная энергия. Когда мы не хотим смотреть спектакль, который создают персонажи нашего внутреннего мира – тогда они берут власть в свои руки и становятся хозяевами нашей жизни. И чем больше мы их отвергаем, тем большую власть они обретают. Именно отречение от своей «теневой» части и рождает переживания – настолько же сильные, насколько велика наша Тень. Осознанный взгляд на свои чувства, страхи, мотивы поможет пересмотреть степень их «опасности», отпадет необходимость охранять самого себя и весь мир от несуществующего «ужаса». Исследовав причины зависти, агрессии и ревности, мы сможем признать свои права и желания. Осознание разрушительности вины и стыда освободит нас от душевного груза. Признание своих теневых сторон вернет жизненную энергию, которой мы и сможем распорядиться на свою пользу.
В публикации использован размещённый в свободном доступе текст автора Вероники Хлебовой

Добавить комментарий

Scroll to Top
%d такие блоггеры, как: