Принудительное лечение алкоголиков. Законы Республики Беларусь о пьянстве.

Законы Республики Беларусь о пьянстве и об ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА РАСПИТИЕ алкогольных напитков в общественных местах

Ответственность за распитие спиртных напитков в общественных местах определяется Кодексом Республики Беларусь об административных правонарушенияхАнтиалкогольная борьба, история антиалкогольного воспитания

ЛТП — это способ “лечения”, от которого уже отказались практически все страны, за исключением Беларуси, Туркменистана и непризнанной Приднестровской республики. На принудительное лечение чаще всего отправляют тех, кто находится на грани деградации, не способных к психотерапии, у большинства из таких людей нравственные и моральные пробелы невосполнимы. Однако изоляция в ЛТП — не действенный способ. В стране необходимо создавать центры, где они могли бы жить с минимальными удобствами, но в человеческих условиях (приюты дневного и ночного пребывания, ночлежки). Для создания таких центров не нужны дополнительные государственные деньги.
Власти могут посчитать, сколько государство заработало на каждом опустившемся человеке, на каждой бутылке, которую он выпил. И деньги, которые он уже заплатил, направить на то, чтобы он мог дожить свою жизнь по-человечески, а не скитался по помойкам. Государство, легализовавшее опасный наркотик ЭТАНОЛ способствует росту алкоголизма. Белорусы пьют, для решения проблем с трудоустройством, социальным определением, снимают психологическое напряжение, забываются от разочарований и разорений. Государство способствует пьянству, предлагая алкоголь повсеместно по дешевым ценам.

Статья 17.3. 17.3. Распитие алкогольных, слабоалкогольных напитков или пива, потребление наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов в общественном месте либо появление в общественном месте или на работе в состоянии опьянения

1. Распитие алкогольных, слабоалкогольных напитков или пива на улице, стадионе, в сквере, парке, общественном транспорте или в других общественных местах, кроме мест, предназначенных для употребления алкогольных, слабоалкогольных напитков или пива, либо появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность, – влекут наложение штрафа в размере до восьми базовых величин.

2. Нахождение на рабочем месте в рабочее время в состоянии алкогольного опьянения – влечет наложение штрафа в размере от одной до десяти базовых величин.

3. Действия, предусмотренные частями 1 и 2 настоящей статьи, совершенные повторно в течение одного года после наложения административного взыскания за такие же нарушения, – влекут наложение штрафа в размере от двух до пятнадцати базовых величин или административный арест.

4. Появление в общественном месте в состоянии, вызванном потреблением без Законы Республики Беларусь о пьянстве. Антиалкогольная кампания в Беларусиназначения врача-специалиста наркотических средств или психотропных веществ либо потреблением их аналогов, токсических или других одурманивающих веществ, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность, – влечет наложение штрафа в размере от пяти до десяти базовых величин.

5. Нахождение на рабочем месте в рабочее время в состоянии, вызванном потреблением без назначения врача-специалиста наркотических средств или психотропных веществ либо потреблением их аналогов, токсических или других одурманивающих веществ, – влечет наложение штрафа в размере от восьми до двенадцати базовых величин.

6. Потребление без назначения врача-специалиста наркотических средств или психотропных веществ в общественном месте либо потребление их аналогов в общественном месте – влекут наложение штрафа в размере от десяти до пятнадцати базовых величин.

Статья 17.4. Вовлечение
несовершеннолетнего в антиобщественное поведение

Вовлечение несовершеннолетнего в антиобщественное поведение путем покупки для него алкогольных, слабоалкогольных напитков или пива, а также иное вовлечение лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, заведомо несовершеннолетнего в употребление алкогольных, слабоалкогольных напитков или пива либо в немедицинское употребление сильнодействующих или других одурманивающих веществ – влекут наложение штрафа в размере от десяти до тридцати базовых величин Закон Республики Беларусь “Об основах деятельности по профилактике правонарушений” N 122-З от 04.01.2014

Статья 18. Основные профилактические мероприятия по предупреждению правонарушений, совершаемых гражданами, находящимися в состоянии алкогольного опьянения либо в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, токсических или других одурманивающих веществ

Органы внутренних дел, органы государственной безопасности, органы пограничной службы, таможенные органы, государственные организации здравоохранения в пределах своей компетенции выявляют причины и условия, способствующие незаконному обороту наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров и аналогов. Эти государственные органы и государственные организации во взаимодействии с юридическими лицами, на которые возложены функции редакций государственных средств массовой информации, разъясняют гражданам необходимость добровольной сдачи незаконно хранящихся наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров и аналогов.
Местные исполнительные и распорядительные органы во взаимодействии с органами внутренних дел, органами управления здравоохранением, государственными организациями здравоохранения, органами управления образованием, учреждениями образования, иными организациями обеспечивают проведение информационно-просветительской работы по предупреждению распространения и употребления алкогольных, слабоалкогольных напитков и пива, потребления наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, токсических или других одурманивающих веществ.
Местные исполнительные и распорядительные органы, органы внутренних дел, учреждения образования в пределах своей компетенции проводят профилактические мероприятия с обучающимися по предупреждению правонарушений, совершаемых в состоянии алкогольного опьянения либо в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, токсических или других одурманивающих веществ.
Государственные организации здравоохранения в установленном порядке обеспечивают оказание медицинской помощи гражданам, страдающим хроническим алкоголизмом, наркоманией и токсикоманией.
Органы внутренних дел, органы государственной безопасности, органы пограничной службы, таможенные органы в пределах своей компетенции выявляют места незаконного производства и хранения алкогольной, непищевой спиртосодержащей продукции, этилового спирта, наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров и аналогов.
Органы внутренних дел в пределах своей компетенции ведут подготовку материалов и осуществляют подачу в суд заявлений о направлении в установленном порядке граждан в лечебно-трудовые профилактории, выявляют граждан, потребляющих наркотические средства, психотропные вещества, их аналоги, для направления их в установленном порядке в государственные организации здравоохранения для оказания медицинской помощи.
Местные исполнительные и распорядительные органы в порядке, установленном Советом Министров Республики Беларусь, согласовывают с органами внутренних дел режим работы торговых объектов и объектов общественного питания, осуществляющих реализацию алкогольных напитков, а также реализацию в ночное время слабоалкогольных напитков и пива.
Органы по труду, занятости и социальной защите в порядке, установленном законодательством о занятости населения, оказывают содействие гражданам, прекратившим нахождение в лечебно-трудовых профилакториях, а также гражданам, к которым по решению суда применялись принудительные меры безопасности и лечения, в подборе работы и трудоустройстве.

Принудительное лечение

Главный координатор Государственной программы национальных действий по преодолению пьянства и алкоголизма – межведомственный совет по предупреждению и профилактике алкоголизма, наркомании и потребления табака при Совете Министров, потому что решение проблемы захватывает не только узкоспециальные направления, которыми занимаются названные министерства

Информация с интернет-страницы Управления информации и общественных связей МВД Республики Беларусь :

Важное направление борьбы с этой злободневной проблемой – отправка людей в лечебно-трудовые профилактории. Всего их в Беларуси девять. Депутаты поинтересовались, насколько эффективны ЛТП и возможно ли кардинально изменить их деятельность, ведь многие люди возвращаются туда вновь и вновь.

В соответствии со ст. 1 Закона Республики Беларусь от 04.01.2010 № 104-З «О порядке и условиях направления граждан в лечебно-трудовые профилактории и условиях нахождения в них» лечебно-трудовой профилакторий  (ЛТП) — организация, входящая в систему органов внутренних дел Республики Беларусь, создаваемая для принудительной изоляции и медико-социальной реадаптации с обязательным привлечением к труду граждан, больных хроническим алкоголизмом, наркоманией или токсикоманией, и граждан, обязанных возмещать расходы, затраченные государством на содержание детей, находящихся на государственном обеспечении, в соответствии с данным Законом и другими законодательными актами Республики Беларусь.

Разница между лечением в профилакториях 10 лет назад и сейчас уже чувствуется: там теперь внедрены научные методики. Раньше основной целью пребывания в ЛТП была трудовая терапия, – отметил В. Михневич. – Безусловно, хочется, чтобы человек, возвращаясь из этого места, стал полноценным членом общества. Но до конца это невозможно. К сожалению, многое зависит от личности: если есть собственное желание – будет отрыв от вредной привычки. А без этого не поможет ни одно лечение.

Тему лечения в ЛТП продолжил в своем выступлении и начальник ДИН МВД полковник милиции Сергей ДОРОШКО:
– Сегодня в ЛТП содержатся почти 6,7 тысячи человек. Срок, который там находятся граждане, – год, по решению администрации и суда можно освобождать досрочно, через полгода. Нам общество предъявляет претензии: почему после освобождения из ЛТП многие люди туда возвращаются? Или мы их не лечим, или занимаемся не тем, чем надо? Расходная часть одного профилактория за первый квартал текущего года составила 11 млрд рублей. А их девять. Это та цена, которую платит общество за изоляцию асоциальных людей, спокойствие их семей. 82% граждан в ЛТП – ранее судимые и, находясь там, они не совершают преступления. Около половины изолированных по Декрету № 18 обязаны возмещать расходы на содержание детей.

Мы понимаем, что в работе лечебно-трудовых профилакториев нужны изменения. Укреплять производственную базу, чтобы осужденный мог сам себя содержать, платить по искам, тем самым уменьшая нагрузку на государственный бюджет. Лично мое мнение – срок содержания в профилакториях должен быть два года. Первые полгода в ЛТП человека выводят из коматозного состояния, восстанавливают его социальные и трудовые навыки. Необходимо также отойти от такого понятия, как добровольное лечение, – оно должно быть принудительным, как это было во времена Советского Союза.

По словам начальника ДИН, оперативная обстановка в местах лишения свободы контролируемая, прогнозируемая и управляемая. За четыре месяца текущего года предотвращено 151 преступление, в том числе два побега, три попытки передачи осужденным и лицам, содержащимся под стражей, наркотических и психотропных веществ. Возбуждено 12 уголовных дел за злостное неповиновение требованиям администрации исправительных учреждений, 119 уголовных дел по 415-й статье (уклонение от отбывания наказания в виде ограничения свободы).

– Мы будем дальше совершенствовать систему исполнения наказаний, улучшать условия и приходить к мировым стандартам содержания лиц в местах лишения свободы. Но одна из основных задач, которую мы ставим перед собой, – это обеспечение полной и эффективной занятости осужденных и граждан, находящихся в ЛТП. Труд является одним из основных средств исправления, кроме того, обеспечивает возмещение затрат на содержание осужденных: расходов на питание, одежду и коммунально-бытовые услуги.

Есть  экономические вопросы, в том числе к производителям, которые выпускают некачественную продукцию, созданную с нарушением технологий, – такие факты установлены в прошлом году. Но динамика говорит сама за себя. Четыре года назад удельный вес преступлений, совершенных в состоянии алкогольного опьянения, был 36%. Все поэтапные комплексные меры привели к тому, что сейчас этот показатель – 27%. За каждым из этих процентов стоят люди, сохраненные судьбы. Поэтому считаю, что к реализации этой программы должны прилагать усилия все ведомства. На 1 января прошлого года 244 магазина в стране ночью продавали спиртное. Сейчас их осталось 43.

Принудительное лечение алкоголизма — это репрессия личности, по устаревшему закону, нарушающему Конституцию. Медицинские перспективы принудительного лечения крайне низкие. Успешные случаяи – это исключение из правила, потому что для лечения патологической тяги к спиртному надо искреннее желание, значительные физические и психологические усилия — со стороны пациента и его окружения». А после качественного лечения необходима индивидуальная реабилитационная программа, включающая психологическую и социальную помощь.
Алкоголизм — хроническая болезнь, бывших алкоголиков не бывает, для многих людей, которые прошли через зависимость, отказ от спиртного требует постоянных усилий на протяжении всей оставшейся жизни. Чтобы не пить, необходим полный отказ от алкоголя.
В случае с принудительным амбулаторным лечением или лечением в ЛТП «речь может вестись только об изоляции и насильственном воздержании но не о лечении. Иногда ЛТП имеет смысл при крайне асоциальном и агрессивном поведении зависимого, что бы дать передышку для семьи, подготовить её к сепарации, если это неизбежно. За время изоляции психопата в ЛТП, его близкие могут пройти курс психотерапии и избавиться от созависимости, принят план дальнейших действий по выживанию.

КАК ОБСТОЯТ ДЕЛА С принудительной госпитализацией в РФ (по материалам “Настоящего Времени” )

Президент России Владимир Путин 19 июля подписал закон, разрешающий прокурорам обращаться в суд с административным иском о принудительной госпитализации граждан в противотуберкулезные больницы и организации психиатрической помощи. Ранее таким правом официально обладали только врачи. В июле проект закона стал одной из главных тем для обсуждения в СМИ и соцсетях: многие решили, что новые правила дают прокуратуре полномочия самостоятельно помещать людей в психушку, и это означает возвращение карательной психиатрии.

Как проводится принудительная госпитализация сейчас, какие изменения принесет новый закон и что о нем думают правозащитники, юристы, психиатры и сами пациенты.

Как забирают

О своем опыте госпитализации в психиатрическую больницу Настоящему Времени рассказали несколько человек. Оказалось, что даже те, кто подписывал бумагу о согласии на помещение в больницу, не всегда считают свою госпитализацию добровольной.

Елена Егорова (имя изменено по ее просьбе), у которой уже был диагноз, оказалась в больнице весной 2015 года. “У меня тогда заболел ребенок, и я очень переживала за его здоровье, сможет ли он ходить. На эту тревожность наслоился общий информационный фон. Тогда как раз начинались события в Украине, было непонятно, как поведет себя Россия, все говорили о войне, – рассказывает Елена. – В какой-то момент мне начало казаться, что война уже началась, нам нужно бежать, прятаться в бункер. Мой лечащий психиатр пытался скорректировать дозы лекарств, но я, скорее всего, пропустила прием препаратов”.

Когда женщина начала слышать голоса, и ее состояние сильно ухудшилось, муж вызвал психиатрическую “скорую”. Врачи приехали, расспросили Елену о ее состоянии и сказали, что забирают. “Для госпитализации нужно было снять с себя украшения. Сережки снялись легко, а кольца с меня снимали с большим трудом – это было очень тяжело эмоционально, как будто меня задержали и везут в тюрьму, – рассказывает женщина. – Потом врачи взяли меня под руки и вывели из дома к машине. При этом я активно сопротивлялась, но физической силы ко мне никто не применял”. В больнице она подписала согласие на госпитализацию.

У Егоровой нет претензий к полиции и медперсоналу.

С нарушением своих прав во время принудительной госпитализации столкнулась Саша Старая – создательница движения “Психоактивно”, выступающего за соблюдение прав людей с психическими расстройствами. У Саши была диагностирована параноидная шизофрения (недавно диагноз изменили на шизоаффективное расстройство): “В детстве я просыпалась по ночам, мне становилось страшно, у меня появлялось чувство клаустрофобии, очень сильной, я рыдала, кричала, бегала, потому что, например, боялась, что не взойдет солнце. Потом эти состояния прошли и вернулись уже во взрослом возрасте, но в разы сильнее. Где-то два года назад у меня случился приступ: был бред, я пыталась выпрыгнуть из окна. Моя мама очень испугалась, она не знала, что делать, и вызвала “скорую”. Тогда у меня и была недобровольная госпитализация, и она была довольно стремной”.

Саша Старая
Саша Старая

На вызов приехала женщина-врач и два медбрата. Они зашли, оценили обстановку, врач решила, что нужна госпитализация. После этого, по словам Саши, медбрат надел на нее наручники. “Использование наручников в такой ситуации совершенно незаконно, – говорит Саша, – но, как показывает опыт моих знакомых, очень распространено”. По ее словам, если медики приняли решение о госпитализации, ни сам больной, ни его родственники уже не смогут повлиять на то, что будет происходить дальше: “Моя мама бежала вслед за врачами и кричала: “Что вы делаете, прекратите!”.

В больнице Сашу отправили в “остряк” – отделение, куда попадают с острым расстройством: “Там нет свободы передвижений и все антигуманно. Это напоминает арест. С вами разговаривают так, как будто вы в чем-то провинились. Забирают все личные вещи, дают другую одежду. Чужой человек моет тебя на глазах у санитарок. Более того, судом угрожают в случае неповиновения, грозят, что суд будет решать, сколько ты пробудешь в психушке”. Саша в итоге подписала согласие на госпитализацию уже в больнице.

О том, что ее согласие на добровольную госпитализацию было подписано под давлением, рассказала Настоящему Времени и Саша Коган, пережившая попытку суицида год назад, за месяц до совершеннолетия. “Сначала мои друзья вызвали “скорую”, и меня отвезли в травму. Мне нужна была помощь врачей – они зашивали порезы на руке. Оттуда меня уже направили в детское отделение психоневрологического диспансера, где отказ с моей стороны не принимался. Меня заставили подписать бумаги о госпитализации и положили в больницу”.

Саша Коган
Саша Коган

​Коган говорит, что врачи никогда не объясняли, что за лекарства ей дают: “Из-за таблеток не хотелось спать, есть, зрачки были расширенными, но я до сих пор не в курсе, что именно принимала”. Вместе с ней лежали другие дети с разными диагнозами. Охрана могла привязать пациентов к койке, если считала их слишком буйными, или закрыть в изоляторе. “Были случаи передозировки препаратами, – говорит Коган. – Однажды ко мне подошла моя соседка по палате, и ее голова была поднята вверх, глаза закатились, а веки не закрывались. Медсестер на месте не оказалось, и мне пришлось трясти санитарку, чтобы она вызвала хоть кого-нибудь. Пришел врач и, скорее всего, вколол транквилизаторы”.

В каких случаях забирают принудительно

Действующий закон о психиатрической помощи был принят в 1992 году и, по словам Владимира Менделевича, одного из ведущих специалистов в российской психиатрии, профессора-психиатра Казанского государственного медицинского университета, этот документ является одним из самых либеральных в Европе.

“Главным плюсом этого закона было то, что врачам не разрешается самостоятельно недобровольно госпитализировать. Врач только определяет психическое расстройство, а решение о том, есть ли у него признаки социальной опасности и нужно ли принудительное решение, принимает суд”, – поясняет Менделевич.

Основанием для принудительной госпитализации может стать заявление родственников или других людей, которых встревожило поведение человека. Решение о такой госпитализации принимают врачи – сотрудники психиатрической больницы. Человека отправляют в больницу, если он опасен или беспомощен и не может удовлетворить свои потребности или если без психиатрической помощи ему очевидно станет хуже.

По словам Менделевича, принудительно госпитализировать могут и того, кто уже имеет диагноз, и человека, ранее не наблюдавшегося в психиатрической больнице. “Важны признаки не только тяжелого расстройства, такие как бред или галлюцинации, но и признаки того, что человек представляет опасность: хочет покончить с собой или проявляет агрессию к другим людям”, – говорит психиатр.

При недобровольной госпитализации часто присутствуют сотрудники полиции: согласно закону, в таких случаях они обязаны помогать медицинским работникам и обеспечивать безопасность.

После того, как человек попадает в психиатрическую больницу, у медучреждения есть 48 часов, чтобы оформить его госпитализацию. Если пациент не подписывает добровольное согласие, медики должны обратиться в суд и получать его санкцию. Судья, в свою очередь, должен рассмотреть заявление врачей в течение пяти дней с момента возбуждения дела.

Закон дает право медикам использовать меры физического стеснения по отношению к больным, если это единственный способ обеспечить безопасность самого пациента и окружающих. Речь идет о способах фиксации больного с помощью широких эластичных полос материи, ремней, на специальных кроватях с ремнями или с помощью специальных манжет и корсетов. Еще один способ обезопасить пациента – изоляция в отдельной палате.

Что разрешает новый закон

Итак, до недавнего времени обратиться в суд с просьбой о госпитализации человека мог только врач – сотрудник психиатрического медицинского учреждения. Но порядок не всегда соблюдался, по словам Павла Чикова, руководителя международной правозащитной организации “Агора”: “Прокуроры все чаще стали обращаться в суды с исками о принудительной госпитализации. Теперь просто решено легализовать эту практику, поскольку в некоторых регионах суды отказываются принимать заявления, ссылаясь на то, что официально у прокуратуры не предусмотрены такие полномочия”, – говорит эксперт.

Закон, который 19 июля подписал Путин, такое право прокурорам дал: теперь и они могут подавать в суд административный иск о госпитализации человека в “недобровольном порядке” – в психиатрические стационары и противотуберкулезные диспансеры. Кроме того, они могут просить суд о продлении госпитализации.

В законопроекте было прописано и обоснование для такого решения, правда, только в отношении туберкулезных больных. Депутаты ссылаются на то, что за год – с 15 сентября 2015 года по 1 сентября 2016 года – прокуроры по просьбе медиков и на основании их заключения отправили в суд 360 исков о недобровольной госпитализации “больных заразной формой туберкулеза, уклоняющихся от обследования или от лечения”. 93% этих исков суды удовлетворили. То есть логика авторов закона, согласно документу, была такая: значительное количество туберкулезных больных не лечатся, поэтому имеет смысл упростить процедуру их недобровольной госпитализации.

Но как в одном ряду с туберкулезниками оказались психиатрические больные – в документе ответа нет.

Профессор-психиатр Казанского государственного медицинского университета Владимир Менделевич считает, что такое уравнивание неправильно: “Когда у человека туберкулез, то диагноз уже стоит, а сам он, отказываясь от лечения, представляет собой эпидемиологическую опасность для населения, – говорит Менделевич. – В случае же с психиатрией диагноз часто еще нужно поставить, и для этого требуется специальная экспертиза”.

Руководитель правозащитной практики адвокатской группы “Онегин” Дмитрий Бартенев согласен с психиатром. По его словам, туберкулезная проблема и вправду была, потому что противотуберкулезные больницы плохо занимались обращениями в суд, и эту функцию стали брать на себя прокуроры. Но в области психиатрии, говорит юрист, система по недобровольной госпитализации была прекрасно отработана и не требовала участия прокуратуры.

В чем опасность нового закона

Тем не менее и Дмитрий Бартенев, и Павел Чиков, и Саша Старая из “Психоактивно”, изучив документ, заявили, что явных причин для паники нет, поскольку действующий закон о психиатрической помощи от 1992 года принципиально не меняется.

Они подчеркнули, что прокуроры не смогут обращаться в суд, минуя врачей, – для такого обращения им все равно нужно заключение медиков. “Какая в этом случае будет функция у прокурора? Получается, что новый закон – это мертворожденная норма”, – считает Бартенев.

Однако эксперт не исключает злоупотреблений “по недомыслию”: “Закон может быть прочитан так, что именно прокурор решает, кого нужно госпитализировать. Прокурор, который неправильно понял закон, будет обращаться с заявлением о госпитализации человека и добиваться его помещения в больницу, исходя из собственных представлений, а не из оценки врача-психиатра”, – предполагает Бартенев. Но он считает, что такие случаи маловероятны, и их можно будет оспорить в суде.

Павел Чиков полагает, что в законе все же есть скрытая опасность: в прокуратуре существует система отчетности – там будут считать, сколько за прошедший год прокурор направил заявлений о принудительной госпитализации в психиатрические и туберкулезные учреждения и сколько из них удовлетворено. Эта цифра тоже станет показателем для оценки работы прокурора, а значит у него появится дополнительный стимул чаще обращаться с такими заявлениями в суд.

Павел Чиков
Павел Чиков

По словам Чикова, прокуратура давно “накачивает мускулы” в сфере общего надзора: раньше эта область была ей неинтересна, но в 2007 году прокуроров лишили возможности возбуждать уголовные дела и многие важные функции передали Следственному комитету. С тех пор ведомство, как может, пытается компенсировать утрату влияния. Как подчеркивает глава “Агоры”, нынешний законопроект – один из десятков, которые за последние десять лет прокуратура пролоббировала для усиления своих полномочий.

Чиков говорит, что между прокуратурой и медицинским сообществом существует давнее противостояние: силовики заинтересованы в расширении применения психиатрии в уголовных и административных процессах, но психиатрическое сообщество сопротивляется. Поэтому, по мнению правозащитника, бояться нужно не нового закона, а того, что давление правоохранительных структур на психиатров даст свои плоды.

Согласно внутренней статистике психиатров, с которой ознакомился глава “Агоры”, число психолого-психиатрических экспертиз, которые суд назначает по просьбе прокуратуры, в отношении обвиняемых колоссально выросло за последние десять лет. “При этом число лиц, признаваемых невменяемыми, не растет, – говорит Чиков. – Это в переводе на русский язык означает, что следователи стали в разы чаще просить провести обследование человека, если есть сомнения в его вменяемости. Психиатры со своей стороны на эти просьбы не ведутся”.

По словам Чикова, в ближайшее время произойдет конфликт интересов: с одной стороны, прокуратура будет стараться мотивировать психиатров писать обоснование для помещения на принудительное психиатрическое лечение, с другой – психиатрическое сообщество будет сопротивляться. “Потенциал сопротивления сообщества психиатров довольно высокий, но проблема в том, что кроме как на него, больше рассчитывать не на что”, – говорит правозащитник. По его прогнозам, давление прокуратуры будет сказываться на росте числа госпитализаций, но резкого скачка не будет.

“Эта проблема не лежит на поверхности, но существует”, – отмечает правозащитник. По его словам, суды в вопросах психиатрии обычно не ставят под сомнение ни позицию врачей, ни позицию прокурора: “То есть ограничивающим фильтром во всей этой истории является только психиатрическое сообщество”.

Владимир Менделевич, профессор-психиатр Казанского государственного медицинского университета, тоже думает, что у закона будут последствия: “Если ничего не меняется, то зачем давать прокурору право обращаться в суд? Значит, изменения будут”, – предполагает врач.

Но, по его словам, психиатрическое сообщество отстаивает и будет отстаивать профессиональный подход: “У врачей есть внутренняя установка, которая не позволяет ставить заведомо ложных диагнозов. И есть внешний фактор: никто не хочет идти на репутационные риски – поставить диагноз, который вызовет сомнения или критику коллег”, – говорит психиатр. Кроме того, напоминает Менделевич, у врача всегда есть риск самому оказаться фигурантом уголовного дела – за незаконную госпитализацию.

Вышеразмещённая публикация - одна из многочисленных концепций и точек зрения, с которыми администратор сайта может не соглашаться, но рассчитывает на обсуждение.
Проект "ПСИХОСАЙТ" (Психиатрия, психотерапия в Минске) поможет пациентам найти тренинги и группы психотерапии, получить информацию о следующих методах: Гипноз, психоанализ, логотерапия, танготерапия, когнитивно-бихевиоральная психотерапия.  Советы для родственников лиц с нарушениями психики и наркоманов. Профилактика расстройств.
Школа психофизической регуляции (ШПР) доктора Юдицкого
Подробности о консультациях психиатра, психотерапевта, нарколога, клинического психолога. Справка о терапевтических группах, индивидуальных сеансах, тренингах - +373296666838
Обсуждение, вопросы, детали, подробности, мнения, критика на форуме
нарколог Минск, консультация нарколога в Минске, психотерапия зависимости в Минске, алкогольная зависимость,, выведение из запоя в Минске, наркологическая помощь в Минске, лечение наркомании в Минске
#ШПР ,
#терапевтическая_группа ,
#доктор_Юдицкий ,
#psycho_by ,
#психотерапия_Минск ,
#анонимная_психиатрия ,
#нарколог_Минск ,

Добавить комментарий