КАРЛ ЮНГ и САБИНА ШПИЛЬРЕЙН

Биографы до сих пор дискутируют на тему отношений Шпильрейн и Юнга: были они платоническими или эротическими, кто кого соблазнил, кто виноват в разрыве. У нас нет достоверных данных, но давайте представим ситуацию в тех моментах, которые известны. Сабина была первой пациенткой Юнга. Он лечил ее целый год и все это время они в деталях обсуждали ее интимные патологии (хорошая такая тема, для исключительно дружеских отношений). Именно ситуация с Сабиной заставила Юнга впервые написать Фрейду (с которым он до этого не был знаком).

Из Юнга письма Фрейду:
«Я работал по вашему методу, учитель, вылечил пациента, но совершил врачебную ошибку в том, что сблизился с Сабиной, переступил грань между врачом и пациентом, как мне теперь жить с этим?»

История болезни Сабины Шпильрейн – девушки, познакомивший и поссорившей двух главных психоаналитиков:
В семье Сабины произошло горе, когда та была еще совсем маленькой – ее младшая сестра умерла от тифа. Это оставило глубокую рану в ее психике, которую только углубляли ужасные отношения с одним из родителей. Ее отец – Николай Шпильрейн – был очень жестким человеком и не чуждался телесных наказаний. У девушки с патологически подавленной сексуальностью (есть некоторые намеки на проблемные отношения с матерью, но их верность пока не доказана), эти телесные наказания стали ассоциироваться с половым влечением, что повлекло за собой целый ряд патологий, таких как мазохизм и легкую нимфоманию. Очень хорошо ситуация взаимоотношений с отцом Сабины передана в фильме «Опасный метод«, где Кира Найтли смогла передать неестественное болезненное удовлетворения от ударов отца.
«Отец любим для меня с болью» (Дневник Сабины)
К моменту выхода в свет «Опасного метода» Дэвида Кроненберга, ставшего лишь третьим экранным воплощением биографии Сабины Шпильрейн, имя этой удивительной и одновременно безумно несчастной женщины ещё сохранило на себе печать «пациентки доктора Юнга», весьма удачно вписавшись во временные рамки. Ныне психоаналитическая теория, пережившая некогда неблагоприятные времена, вновь вызывает неподдельный интерес в обществе, изрядно подогреваемый расхожим штампом о тесной связи психоанализа и сексуальности. А тут ещё и сам Кроненберг на подходе, чья любовь к нетривиальному изображению телесных метаморфоз давно известна. Ситуацию несколько омрачало лишь то, что знаменитый режиссёр, в отличие от своего персонажа, не стал экспериментировать, сняв «Опасный метод» на готовом литературном материале, причём, адаптированном явно для голливудского стандарта.
Ещё со времён экранизации «Мёртвой зоны» Кроненберг изменил методику подачи «интуитивного внутреннего ужаса», которого с лихвой хватало в его ранних фильмах, начав применять его более точечно. В «Опасном методе», где всё предельно академично и условно, всё же есть моменты, наполненные изрядной долей психического напряжения, говоря профессиональным языком персонажей фильма. Речь вовсе не об оттопыренной челюсти страдающей Киры Найтли, производящей весьма странное впечатление, и даже не о диалогах, о чём также упоминали многие критики. Катарсис здесь проявляется, скорее, в минутах тишины, сопровождающей моменты близости врача и пациентки, сценах прочтения уничижительных писем, дуэли взглядов двух психиатров, за которыми таятся внутренние страхи каждого из них.
Точный ответ на обывательски-предсказуемый вопрос о наличии любовной близости между Сабиной и её психотерапевтом, который, кстати, у Керра и Хэмптона по-демократически выставлен напоказ, Кроненберг умудрился перевести в сугубо творческую плоскость, наглядно продемонстрировав, что отношения эти имели исключительно трансферный характер. Учитывая характеристики, даваемые им своей пациентке в официальных отчётах, в том числе, Фрейду, которому он однажды пытался объяснить её поведение «особенностями русского происхождения», можно заподозрить Юнга в двойной игре. В любом случае, внутренний мир Сабины и её чувства были слишком многогранными, чтобы поддаваться тотальной дешифровке. Вполне возможно, что идея переноса, позже заимствованная Юнгом из работ Сабины, с успехом была отработана ими обоими на практике в глубине полутёмных комнат анонимного отеля, съёмной квартиры, или еще где-нибудь, вдали от пристальных и тревожных взоров публики. Каждый надевал свою маску, становясь как бы другим или другой и – вуаля!Разыгранная как по нотам комбинация сложных взаимоотношений Сабины, Юнга и Фрейда, с лёгким налётом мелодраматизма, призвана выявить даже у закоренелых скептиков определённую долю симпатии к персонажам. Физически и эмоционально отчуждённый Юнг в исполнении Фассбендера, слабо оппонирующий подавляющему его вальяжно-сухому доктору Фрейду с лицом Мортенсена, в некотором смысле пытается самоутвердиться за счёт Сабины, но в скором времени пасует и перед ней. Особняком маячит «демократичный психиатр» Гросс, и здесь самое точное попадание в образ, а Кассель будто считывает реплики с самого себя. Для психоанализа Гросс был неудобным элементом, ниспровергавшим его устои, хотя самому австрийцу его идеи не особо помогли. Всё это лишь больше убеждает в том, что в чистом виде психоаналитический метод, равным образом как и множество других научно обоснованных терапевтических разработок, вряд ли могут считаться опасными. Ведь таковыми, по сути, их делают сами люди. И особенно те, кому есть чего бояться.
Когда психические проблемы Сабины Шпильрейн стали очевидны (у нее начались неконтролируемые приступы истерик) родители направили Сабину в лечебницу. Первый врач, который осмотрел девушку вынес вердикт: «Я — бессилен, случай шизофрении тяжёлый, ничем помочь не могу». Родители решили рискнуть и обратится в другое лечебное заведение, где при поступлении, по неизвестным причинам, не было указано диагноза девушки. И вот тут ей наконец-то повезло! Ведь в этой закрытой частной клинике работал ученик Зигмунда Фрейда! В те временна лечения психических болезней полностью сводилось к банальному ограничению пациентов, дабы те не навредили ни себе, ни окружающим. Ни о какой дальнейшей адаптации не было даже речи. И только адепты фрейдовского учения начинали делать первые шаги на пути к излечению, ведь в их руках горел факел психоанализа. Ее лечащим врачом стал Карл Юнг – самый известный ученик Зигмунда. Когда они встретились, девушке было 19, а психиатру 30, и она была его первой…пациенткой. Лечение проходило, как по маслу. Сабина и Карл часами разбирали страхи и проблемы девушки. Она рассказывала ему все без утайки и уже через год полностью излечилась от своей болезни. И это была не шизофрения, а распространенная в то время женская истерия – проблемная, но не смертельная, и уж точно, излечимая, как показал талантливый психиатр. Методы психоанализа настолько впечатлили девушку, что она не на шутку заинтересовалась психологией и психиатрией. И, следуя классическому развитию таких историй, заинтересовалась Сабина и своим лечащим врачом. А так как девушка, когда болезнь не мешала ей мыслить, была очень умной, образованной и талантливой, так и Юнг бросал на нее заинтересованные взгляды. Вот только преградой стояли врачебная этика (а больше, врачебная репутация, я думаю) и жена с детьми. Но, Сабина стала для Юнга настоящим другом и, поэтому, он поддержал девушку в ее стремлении поступить на факультет медицины в Цюрихский университет. К тому же, снабдил ее рекомендациям, которые помогли той поступить. Женщина, бывшая пациентка, еврейка в медицине– немыслимо для того времени! Но Сабина была не просто женщиной, а женщиной целеустремленной. Еще в клинике, в последние месяцы лечения, она помогала медсестрам и, таким образом, получала опыт работы в медицинской сфере.

Они стали тайно встречаться. И этот момент тоже вызывает закономерный вопрос: если все было невинно и платонично – к чему скрываться? Что-то вы не договариваете, доктор Юнг!

«Любимая! Простите ли Вы мне то, что я таков, каков есть? Что я оскорбляю Вас этим и забыл по отношению к Вам обязанности врача?»  (Из письма Юнга Сабине)

Но как известно, все тайное, на самом деле явное, просто не для всех. Их видели вместе и следственно обсуждали. Эта связь продлилась 4 года. После 1909 они продолжали переписываться, но уже исключительно на профессиональные темы. Вылечил симптом, но оставил болезнь Еще одним общим увлечением этих двух был Вагнер и его произведение «Кольцо Нибелунгов».

Сабина была очарована персонажем Зигфрида, этим прекрасным представителем германского народа. Ее главной мечтой было родить мальчика от возлюбленного психиатра и наречь того этим мужественным именем. Юнг же не желал, чтобы их отношения двигались куда-то дальше. Он был семейным человеком, уважаемым врачом и уж точно не собирался менять все это на любовь Сабины. Собственно, поссорились они как раз на почве этой темы. Сабина подняла вопрос об их дальнейших отношениях, что и привело к
…Продолжение см. ниже


реклама от администратора сайта

Психолог, психотерапевт, психиатр. Консультации кризисных пар. Коучинг. On-line консультации 
Терапевтические группы. Обучение на психолога. ИП Юдицкий И.В.
УНП 692150445, 220004, Минск,
ул.Мельникайте, 2-503А, +375 29 6277772 (А1)
р\с BY36 ALFA 3013 2569 0600 1027 0000, ЗАО «АЛЬФА-БАНК»
ул. Сурганова, 43-47, 220013 Минск, Республика Беларусь. СВИФТ — ALFABY2X, УНП 101541947, ОКПО 37526626
Ссылка на страницу ДОГОВОРА ПУБЛИЧНОЙ ОФЕРТЫ — тут.     Посещение — после собеседования по телефону и предоплаты (ч\з кассу любого банка, банкомат, интернет-банкинг с карточек VISA и MasterCard или с помощью расчётной системы ЕРИП).  Наличные не принимаются. Портал для безопасной оплаты с карточки: YDIK.COMРасписание (свободное время для записи на консультации и сеансы)

краху этой связи, а точнее, просто стало поводом Юнга уйти. «Один комплекс в настоящее время ужасно держит меня за уши, а именно – пациентка, которую я как-то однажды с огромной самоотверженностью вытащил из очень тяжелого невроза, обманувшая мою дружбу и мое доверие самым оскорбительным образом. Она мне устроила неприличный скандал только лишь потому, что я отказался зачать с ней ребенка» Из письма Юнга Фрейду Давайте снова поразмышляем на тему всего вышенаписанного. Сабина попала к Юнгу с диагнозом «истерия», которая развилась на почве тирании отца. По замыслам самого Юнга, он должен был заменить собой образ отца в сознании девушки и таким образом изжить его. Первый этап прошел блестяще: как уже говорилось ранее, за год у девушки прошли приступы истерики и панических атак. Но вот со вторым произошла промашка. Толи по незнанию (давайте не будем забывать, что он был лишь начинающим психиатром), толи по какой-то другой причине, но Юнг не «вытравил» уже свой образ из сознания Сабины. Наоборот, он старательно укреплял его там на протяжении 4 лет, пока ситуация не вышла из-под контроля. Он помог ей адаптироваться в социуме, дал цель в профессиональной деятельности, но он не вылечил ее до конца – лишь купировал симптомы. Нужно заметить, что это не претензии, а простая констатация факта, так как на то время, социализация подобных пациентов уже была великим достижением. Не пациентка, не любовница, а коллега Сабину можно по праву считать источником многих идей Юнга и Фрейда, а также катализатором их отношений. Именно из-за нее Карл впервые написал Зигмунду, после чего между ними завязалась переписка. Именно Сабину использовали ученные, как поле боя своих взглядов на проблемы психиатрии. Именно девушка стала тем поводом для окончательной ссоры, что навсегда развела психиатрию на два враждующих лагеря. Но главное, что нужно знать Сабина Шпильрейн – это не бывшая пациентка и любовница Карла Юнга. Она – блестящий психиатр, открывший немало новых теорий и направлений психиатрии. Сабина была первой, кто начал практиковать глубокую детскую психиатрию. Из ее работ и Юнг, и Фрейд развивали собственные теории. Поэтому стоит понимать, что у современной психиатрии не два основных столпа, а три.

Добавить комментарий